Меню

Синдром патологического фантазирования у детей

Синдром патологического фантазирования

Это разнородная в психопатологическом отношении и отличающаяся разнообразием форм группа состояний, общим для которых является их тесная связь с болезненно измененным воображением (фантазированием) ребенка или подростка.

Патологическое фантазирование встречается как у детей разного возраста, так и у подростков, в связи, с чем не может быть отнесено к проявлению какого-либо одного уровня нервно-психического реагирования. Склонность к фантазированию, как одно из проявлений воображения, свойственна здоровым детям. Особенно ярко она выступает в играх и мечтах ребенка. Живость воображения и связанная с ним склонность к фантазии в детском возрасте отчасти связана с неустановившимися субординационными отношениями в психике ребенка, с относительной слабостью его абстрактного мышления, деятельность которого с возрастом подчиняет себе воображение. В связи с незрелостью психики ребенка грань между образами фантазии и реальностью у него не столь четкая, как у взрослого. Эти особенности детской психики обусловливают относительную легкость возникновения не только обычных, не болезненных, но и патологических фантазий в случае расстройства психической деятельности.

В отличие от подвижных, быстро меняющихся, тесно связанных с реальностью фантазий здорового ребенка, патологические фантазии характеризуются необычной стойкостью, косностью, нередко оторваны от реальности, причудливы по содержанию, часто сопровождаются нарушениями поведения и явлениями дезадаптации. Данные ряда детских психиатров свидетельствуют о том, что разным периодам детского и подросткового возраста свойственны различные (как по внешним проявлениям, так и психопатологически) синдромы патологического фантазирования. Это находится в, определенной связи с возрастной эволюцией воображения от его ранних форм, проявляющихся в игровой деятельности, через преимущественно образное воображение к отвлеченным, словесно-логическим формам воображения.

Впервые о возникновении патологического фантазирования можно говорить у детей преддошкольного возраста (3 — 5 лет), когда оно выражается в виде своеобразной, необычной для здоровых детей игровой деятельности, которая в зависимости от характера заболевания, особенностей личности ребенка и среды, в которой он растет, может проявляться в разных формах. Одной из них, представляющей рудиментарное проявление деперсонализации, является описанное, впервые игровое перевоплощение. При этом ребенок на какое-то время, иногда довольно длительное (от нескольких дней до нескольких недель), как бы перевоплощается в тот или иной образ, например, животного (волк, заяц, лошадь, собака), какого-либо персонажа из сказки или услышанной книги, иногда в образ выдуманного фантастического существа или неодушевленный объект. Поведение ребенка изменяется в соответствии с его представлениями об облике и образе жизни данного существа или животного. Так, мальчик 5 лет, перевоплощаясь в «паровоз», мог часами изображать езду по рельсам, крутил руками как колесами, двигался по одной линии, наклонив голову и корпус вперед, издавал гудки, делал остановки для того, чтобы «загрузиться углем и водой». Отвлечь его от этой игры, переключить на другие занятия было трудно. Прием пищи, необходимые режимные моменты он выполнял поспешно и механически, тут же возвращаясь к игре в паровоз. Отмечалась особая охваченность процессом игры, свидетельствующая о лежащих в ее основе механизмах сверхценности.

Мальчик 4 лет, который, перевоплотившись в собаку, залезал под стол, лаял на детей, кусал их. Патологические фантазии данного типа встречаются при вялотекущей шизофрении, а также как проявление психогенных реакций. Указывается также на возможность игрового перевоплощения при хронически текущих энцефалитах. В случае шизофрении перевоплощение имеет особенно «полный характер: ребенок в течение некоторого времени совершенно не может быть возвращен к реальности, он целиком захвачен патологической игровой деятельностью, попытки отвлечь от нее вызывают у ребенка бурный протест с криками, негативизмом, иногда даже агрессией. Типичен также аутистический характер поведения, проявляющийся в том, что при этом ребенок не замечает окружающих, не стремится привлечь к игре других детей, часто не вступает в речевой контакт. Исследования нашей клиники свидетельствуют о том, что синдром игрового перевоплощения характеризуется значительной стойкостью. Со временем на смену ему приходят явления более выраженной деперсонализации с раздвоением личности и симптомами психического автоматизма (больная и девочка, и заяц, который ее «заставляет прыгать»).

При психогенных расстройствах игровое перевоплощение чаще всего имеет характер реакций гиперкомпенсации. Реже оно может быть выражением истероидных реакций. В первом случае ребенок в игровом образе олицетворяет нереализованные желания и стремления; подавляет чувство неполноценности, неудовлетворенность своим положением. Так, слабый ребенок, которого постоянно обижают другие дети и который не может постоять за себя, перевоплощаясь в волка, на время становится сильным и злым существом, которого все должны бояться. Психогенное игровое перевоплощение всегда имеет содержание, связанное с определенной ситуацией и психологически понятное, оно отличается меньшей глубиной «ухода в изображаемый образ», меньшей степенью «охваченности» ребенка, сохранением у него контактов с реальной ситуацией.

Другую форму патологической игровой деятельности представляют детально описанные однообразные, стереотипные игры, имеющие сверхценный характер. Эта форма наблюдается, начиная с возраста 2—3 лет, но может встречаться и у дошкольников. При ней дети часами с большим упорством производят однообразные действия с различными предметами, нередко не имеющими игрового назначения: открывают и закрывают водопроводные краны, рвут бумагу и складывают обрывки ее в кучки определенного размера, расставляют в определенном порядке бутылки, кастрюли, раскладывают по полу веревочки, провода и т. п. В дошкольном возрасте предметами стереотипной игровой деятельности могут быть отдельные детали машин и приборов (гайки, болты, колесики от часовых механизмов), а также некоторые игрушки, особенно солдатики, легковые машины и др. Дети настолько «уходят» в игру, что не обращают внимания на происходящее вокруг, не отвечают на вопросы, говорят сами с собой, раздражаются и сердятся, если их пытаются отвлечь от этого занятия.

Стереотипные игры описанного типа чаще встречаются либо при вялотекущей шизофрении, либо при синдромах раннего детского аутизма. Реже однообразные игры с некоторыми объектами могут быть выражением своеобразных реакций компенсации и гиперкомпенсации. В случае вялотекущей шизофрении, описанная патологическая игровая деятельность имеет ярко выраженный аутистический характер, ребенок во время нее совершенно утрачивает контакт с окружающими, даже если частичные контакты вне игры сохранены. Кроме того, отмечается тенденция к схематической систематизации предметов (составление из них групп в соответствии с размерами, формой, цветом и т. п.).

Весьма сходный характер стереотипные игры имеют и при не процессуальных синдромах раннего детского аутизма.

При психогенных расстройствах стереотипные игры обычно являются своеобразным болезненным средством преодоления и «изживания» эмоционального напряжения, недовольства, связанных с длительной психотравмирующей ситуацией. Так, ребенок, подвергаемый частым физическим наказаниям, часами может играть в солдатики, производя над ними различные экзекуции и испытывая при этом определенное облегчение. Однако в подобных случаях отсутствует подлинно аутистическое поведение, ребенок во время игры не утрачивает полностью контакта с окружением, содержание игры в той или иной степени психологически понятно. Следует отметить, что описанные однообразные игры гиперкомпенсаторного характера обычно наблюдаются у детей интравертированных и имеющих аутистические черты характера.

У детей, старшего дошкольного и младшего школьного возраста патологическое фантазирование чаще выступает в форме синдрома образного патологического фантазирования. В основе его лежат яркие образы воображения, мечты, приобретающие характер чувственно ярких представлений. Образные фантазии активно вызываются самим ребенком, который испытывает определенную потребность в них, а в процессе фантазирования нередко переживает чувство удовольствия. Содержание образных фантазий весьма разнообразно и в значительной степени зависит от характера заболевания, при котором они возникают. Дети ярко представляют различных животных, маленьких человечков, детей, мысленно играют с ними, наделяют их теми или иными именами или прозвищами, вместе с ними путешествуют, попадают в незнакомые страны, красивые города, а иногда и на другие планеты. У мальчиков образные фантазии часто связаны с военной тематикой, они представляют себе сцены сражений, в которых нередко участвуют воины, одетые в одежды древних римлян или в доспехи средневековых рыцарей. Детям видятся убитые, раненые, разные виды оружия и т. п. Реже представляются неодушевленные предметы, преимущественно игрушки (медведи, собачки, куклы), с которыми дети мысленно играют. Сюжет фантазий может быть взят из повседневной жизни, придуман ребенком или же заимствован из услышанной или прочитанной сказки, книги, кинофильма и т. п.

У некоторых детей образы фантазий имеют неприятный или даже устрашающий характер.

В состоянии образного фантазирования один дети могут стремиться к одиночеству, подолгу пребывать в задумчивости, не производя никаких действий или иногда шепча что-то, другие сопровождают фантазирование выразительными жестами, восклицаниями, разговором с воображаемыми персонажами.

Особую форму патологического фантазирования представляет фантазирование познавательного характера, основанное па сверхценном увлечении какой-либо областью знания или отдельным более или менее отвлеченным вопросом. Наиболее ранним проявлением патологических фантазий данного типа являются так называемые пытливые вопросы абстрактного содержания («Зачем живут люди?», «Откуда берется ветер?» и т. п.), которые тесно связаны с образными представлениями, т. е. близки образным патологическим фантазиям. «Пытливые» вопросы возможны уже в возрасте 3—4 лет.

Читайте так же:  Чем лечат гепатит с генотип 3а

В более старшем, дошкольном и младшем школьном возрасте фантазирование данного типа проявляется в сверхценном увлечении составлением различных схем, маршрутов, географических карт. Нередко при этом сохраняется компонент образного фантазирования.

В пубертатном возрасте наряду с познавательными фантазиями наблюдается характерный для этого возраста синдром самооговоров и оговоров, связанный с повышенными и извращенными влечениями. Чаще это — самооговоры мальчиков-подростков, которые рассказывают о мнимом участии в ограблениях, воровстве, вооруженных нападениях, угонах автомашин, о принадлежности к различным бандам, шпионским организациям. Фантазии имеют детективно-приключенческий характер, изобилуют вымышленными деталями, названиями явок, кличками членов шайки, жаргонными выражениями. С целью доказательства «истинности» всех этих историй подростки сами пишут измененным почерком и подкидывают знакомым и близким записки, якобы полученные ими от главарей и членов шайки, в которых содержатся всевозможные требования, угрозы, нецензурные выражения. Самооговоры нередко сочетаются с оговорами других лиц. У девочек-подростков оговоры нередко носят характер ложных обвинений в изнасиловании.

Как при самооговорах, так и при оговорах подростки временами почти начинают верить в реальность своих фантазий. Этот момент, а также красочность и эмоциональная заряженность сообщений о вымышленных событиях часто ведут к тому, что окружающие считают их правдивыми, в связи с чем возникают попытки расследования с привлечением милиции и т. п.

Патологические фантазии типа самооговоров и оговоров, несмотря на их близость к бредовым идеям, не могут быть отнесены к ним ввиду отсутствия полной убежденности подростков в реальности их высказываний. Факторами, способствующими возникновению патологических фантазий данного типа, являются дисгармонически протекающий пубертатный период, особенно при наличии ускоренного полового созревания со свойственным ему значительным усилением полового влечения, а также истероидные черты личности со склонностью к различным вымыслам.

Патологические фантазии типа оговоров и самооговоров встречаются, с одной стороны, при шизофрении, а с другой, — при некоторых пограничных психических расстройствах, в особенности у подростков с ускоренным половым созреванием.

Итак, патологическое фантазирование весьма распространено в детском возрасте и свидетельствует о психическом неблагополучии ребенка. В отличие от изобретательных лгунишек, поведение которых корригируется воспитательными мерами, дети с патологическим фантазированием нуждаются в лечении. Здесь необходима безотлагательная консультация психоневролога и неукоснительное соблюдение его рекомендаций.

Синдром патологического фантазирования у детей

Состояние, развивающееся преимущественно при шизофрении. Выделяют следующие варианты:

1) Фантазирование с игровым перевоплощением – возникает в дошкольном возрасте при шизофрении и психогенных расстройствах. Выражается в рудиментарных проявлениях деперсонализации – перевоплощение в персонаж мультфильма, сказки и т.д., может быть даже в неодушевленный предмет (паровоз). Ведет себя как этот персонаж, внимание и поведение переключается с трудом. При шизофрении состояние отличается большой стойкостью, может продолжаться неделями, причем поведение выходит за рамки игры, становится постоянным, а при попытке отвлечь возникает агрессивная реакция. Поведение аутичное, т.е. не пытается вовлечь в игру кого-нибудь еще, играет один, окружающих не замечает. Возникает деперсонализация с расщеплением личности, в тяжелых случаях может быть деперсонализация с внутренней проекцией (видит персонаж внутри себя), могут быть психические автоматизмы.

При психогенных расстройствах фантазирование носит гиперкомпенсаторный характер: слабый ребенок представляет, что он большой и сильный и т.п. Для привлечения к себе внимания могут появляться истерические реакции. Фантазии зависят от ситуации и личности ребенка.

2) Образное патологическое фантазирование– у дошкольников и младших школьников. В основе синдрома – яркие образы, мечты. Это «игра в мечтах». Ребенок сам вызывает какие-то представления и играет с ними. Это могут быть невидимые партнеры по играм, игрушки, путешествия, войны. Могут быть угрожающие, устрашающие фантазии, могут быть садистические и сексуальные. При этом происходит визуализация представления. Внешне это может не проявляться, но видно в играх, рисунках, рассказах; дети стремятся к уединению, разговаривают сами с собой.

При шизофрении фантазии оторваны от реальности, дети полностью живут в вымышленном мире, перестают различать, где реальность, а где вымысел. Фантазии могут быть необычными, сопровождаться неологизмами. Характерен аутизм – ребенок ни с кем не делится, часто родители узнают об этом только у психиатра. Постепенно фантазии утрачивают произвольный характер и переходят в псевдогаллюцинации, уже не подчиняются воле ребенка.

При психогениях фантазии носят компенсаторный или гиперкомпенсаторный характер, помогают уйти от психотравмирующей ситуации, могут отражать какие-либо скрытые желания, исправлять физические недостатки и т.п. (т.е. имеют заместительный характер).

3) Отвлеченное патологическое фантазирование– проявляется у детей и подростков. Это своеобразные интересы, увлечения, фантазирование отвлеченного характера (например, составление схем, карт, создают новые приборы, механизмы, детально изучают бытовые приборы). Такие дети могут писать «научные труды».

При шизофрении такое фантазирование имеет характер одержимости. Ребенок посвящает своему занятию все свое время в ущерб учебе, общению с друзьями и родителями и остальному. Практических результатов такой деятельности, как правило, нет. Зачастую родители сами поощряют такие увлечения своих детей.

Отвлеченное патологическое фантазирование может быть и у шизоидных подростков. Если они не теряют связи с жизнью, то могут добиться очень многого.

Дата добавления: 2015-12-16 | Просмотры: 418 | Нарушение авторских прав

Синдром патологического фантазирования

Синдром патологического фантазирования представляет собой неоднородную группу состояний, общим для которых является их тесная связь с болезненно измененным воображением (фантазированием) ребенка, сочинение неправдоподобных историй, в которые он верит. Патологическое фантазирование встречается как у детей, так и у подростков, в связи с чем оно не может быть отнесено к проявлению какого‑либо одного уровня нервно‑психического реагирования. Эта группа синдромов описана в работах Г.Е. Сухаревой, 1955; В.Н. Мамцевой, 1964 и др.

Склонность к фантазированию, как одно из проявлений воображения, свойственно здоровым детям. Особенно ярко оно выступает в играх и мечтах ребенка. Живость воображения и связанная с ним склонность к фантазии в детском возрасте отчасти обусловлена неустановившимися взаимоотношениями ребенка с окружающей средой, с относительной слабостью абстрактного мышления, деятельность которого с возрастом подчиняет себе воображение. В связи с незрелостью психики ребенка грань между образами фантазии и реальностью у него не столь четкая, как у взрослого (Г.Е. Сухарева). Эти особенности детской психики обеспечивают относительную легкость возникновения не только обычных, не болезненных, но и патологических фантазий в случае расстройства психической деятельности.

В отличие от подвижных, быстро меняющихся, тесно связанных с реальностью фантазий здорового ребенка, патологические фантазии характеризуются необычайной стойкостью, малой подвижностью, нередко оторваны от реальности, причудливы по содержанию, часто сопровождаются нарушением поведения и явлениями дезадаптации.

Возникновение патологического фантазирования можно наблюдать уже у детей 3‑5‑летнего возраста. В этих случаях оно выражается в виде своеобразной, необычной для здоровых детей игровой деятельностью, которая в зависимости от характера заболевания, особенностей личности ребенка и среды, в которой он растет, может проявляться в разных формах.

Наиболее распространенной формой патологического фантазирования является перевоплощение. При этом ребенок на какое‑то время, иногда довольно длительное, перевоплощается в тот или иной образ, например, животного (волк, заяц, кошка, собака), какого‑либо персонажа из сказки или прочитанной книги, иногда в образ выдуманного фантастического существа или неодушевленный объект. Г.Е. Сухарева приводит пример из своих наблюдений, когда к ней обратилась мать с мальчиком пяти лет, который считал себя собакой, лаял в ответ на вопрос «Как тебя зовут?», спал под кроватью, лакал из миски. В кабинете у врача сидел под столом, на вопросы не отвечал, укусил врача за ногу, «чтобы она не думала, что он мальчик».

В этом случае резко меняется поведение ребенка в соответствии с его представлениями об облике и образе жизни данного существа или животного. Отвлечь детей от игры в созданный ими персонаж оказывается невозможным. Наблюдаются такие состояния при вяло текущих формах шизофрении, при хронически текущих энцефалитах. Как пишет Г.Е. Сухарева, в случаях вялотекущей шизофрении перевоплощение имеет особенно выраженный характер: ребенок в течение длительного времени не может быть возвращен к реальности, он целиком захвачен патологической игровой деятельностью, попытки отвлечь от нее вызывают у мальчика бурный протест с негативизмом, иногда даже агрессией. Для этих детей типичен также аутистический характер поведения, проявляющийся в том, что ребенок не замечает окружающих, не стремится привлечь к игре других детей, часто не вступает с окружающими в речевой контакт.

Игровое перевоплощение может наблюдаться также при психогенных расстройствах. В этих случаях перевоплощение носит характер гиперкомпенсации, реже оно может быть выражением истероидных реакций.

В случаях психогенных расстройств ребенок в игровой форме воспроизводит нереализованные желания и стремления, подавляет чувство неполноценности, неудовлетворенность своим положением. Так, слабый ребенок, которого все обижают, перевоплощается в волка, стучит зубами, становится сильным и злым существом, которого все должны бояться. В случаях истероидных реакций при перевоплощении ребенок принимает на себя образ то котенка, то принцессы, чтобы привлечь к себе внимание. Психогенное игровое перевоплощение всегда имеет содержание, связанное с определенной ситуацией и психологически понятное, оно отличается от перевоплощения при шизофрении, меньшей глубиной «ухода в изображаемый образ», меньшей степенью вовлечения ребенка, сохранением у него контакта с реальной ситуацией.

Читайте так же:  Синдром при болезни печени

Другой формой патологической игровой деятельности представляют однообразные, стереотипные игры, имеющие сверхценный характер (В.Н. Мамцева). Эта форма нарушения может наблюдаться у детей в возрасте 2–3 лет и у дошкольников и характеризуется однообразными действиями с различными предметами, нередко не имеющими игрового значения: открывают и закрывают краны, стучат крышками, рвут бумагу на мелкие кусочки, раскладывают на полу веревочки и провода. В дошкольном возрасте дети собирают и играют с различными деревянными или металлическими предметами, не предназначенными для игры. Обращает на себя внимание тот факт, что во время игры дети разговаривают сами с собой, не отвечают на вопросы, раздражаются и сердятся, если их пытаются отвлечь от этого занятия. Стереотипные игры наблюдаются при вялотекущей шизофрении и при синдроме раннего детского аутизма.

У детей старшего дошкольного и младшего школьного возраста патологическое фантазирование чаще выступает в форме синдрома образного патологического фантазирования, в основе которого лежат яркие образы воображения, мечты, приобретающие характер чувственно ярких представлений. Образные фантазии вызываются самим ребенком, который испытывает определенную потребность в них, а в процессе фантазирования переживает чувство удовольствия. Тематика образных фантазий разнообразна и зависит от возраста, окружающей среды и запаса знаний ребенка. В состоянии образного фантазирования одни дети могут сидеть тихо в одиночестве, в задумчивости, не производя никаких действий. Другие сопровождают фантазирование восклицаниями, разговорами с воображаемыми персонажами. Образное патологическое фантазирование может наблюдаться при вялотекущей шизофрении, шизоидной психопатии или шизоидной акцентуации характера.

Особую форму патологического фантазирования представляет фантазирование познавательного характера, основанное на сверхценном увлечении какой‑либо областью знаний. Наиболее ранним проявлением патологического фантазирования этого типа являются так называемые «пытливые» вопросы абстрактного содержания («зачем живут люди?», «откуда берется ветер?» и др.), тесно связанные с образными представлениями. По мнению В.Н. Мамцевой, эти вопросы близки к образным патологическим фантазиям. «Пытливые» вопросы возможны уже в возрасте 3–4 лет.

В пубертатном возрасте наряду с познавательными фантазиями наблюдается характерный для данного возраста синдром оговоров и самооговоров, связанных с повышенными и извращенными влечениями. Фантазии часто имеют детективно‑приключенческий характер, заполнены вымышленными деталями, именами участников событий. Многие подростки, рассказывая о различных необычных случаях из своей жизни, сами начинают верить в реальность своих похождений. Патологические фантазии в форме оговоров и самооговоров могут наблюдаться как при шизофрении, так и при некоторых пограничных состояниях.

Некоторые формы патологических фантазий, в частности, гиперкомпенсаторные образные, отвлеченные и другие психопатологические отклонения этого плана могут наблюдаться у детей и подростков с патологией формирования личности и акцентуацией характера.

Воспитателей могут заинтересовать фантазии ребенка, высказываемые в группе, особенности перевоплощений. Для педагога важно обратить внимание на длительность перевоплощения, дальнейшее поведение ребенка, его высказывание и отношение к другим детям.

Вопросы для самостоятельной работы:

1. Как связано фантазирование с возрастом?

2. Особенности фантазирования у практически здоровых детей.

3. Характеристика патологического фантазирования.

4. Особенности поведения детей при синдроме патологического фантазирования.

5. Различные виды патологического фантазирования у детей и подростков, назовите их.

6. Чем интересны формы фантазирования «познавательного» характера?

7. При каких заболеваниях могут наблюдаться формы патологического фантазирования?

8. Назовите методы психологического и педагогического воздействия при патологическом фантазировании.

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций.

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ — конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой.

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим.

Синдром патологического фантазирования

Это особая группа психопатологических состояний, основой для развития которых служит их тесная взаимосвязь с чрезмерно измененно-развитым воображением. Группу нельзя назвать однородной и стоит признать диагностическую трудность нарушений этого спектра. Ниже мы попробуем раскрыть заявленные нарушения максимально подробно.

Содержание статьи:

Вопрос нормы и патологии

Патологическое фантазирование обнаруживается у детей любого возраста, что говорит о невозможности отнести его проявления к какому-либо конкретному уровню развития или реагирования нервной системы. Но не будем упускать из виду, что фантазируют и здоровые дети, а их фантазийные переживания нагляднее всего проявляются в играх и детских историях. Таким образом представляется необходимым провести грань между условной нормой и патологией.

С чем связана такая ирреальность мышления ребенка, при котором реальное переплетается с выдуманным?

  • Во-первых, слабая развитость психической сферы детей и неоформленная синтетическая деятельность приводит к «примеси» фантазий.
  • Во-вторых, мышление ребенка конкретно и ситуативно, дети еще не умеют оперировать отвлеченными образами и понятиями. Отсутствие абстрактных форм мышления и приводит к размыванию границ между реальным и выдуманным, ведь именно такая форма мышления буквально обуздывает фантазию здорового взрослого.

Именно такая легкость перехода ребенка из мира реального в мир выдуманный обуславливает не только нормальное, здоровое игровое фантазирование (идентификацию с персонажем, например, в ролевой игре «дочки-матери»), но и переход за грань нормы, при наличии отклонений в развитии психической сферы малыша.

Чем же отличается здоровая фантазия от заостренных патологических переживаний?

Фантазийные переживания тесно связаны с реальной ситуацией (игры – прим. автора), они гибки и лабильны, легко сменяются и подавляются, в то время, как фантазийный мир больного ребенка «закостенел», вывести ребенка из такого состояния практически невозможно. Переживания больного ребенка оторваны от наличной ситуации, бывают причудливы и сопровождаются нарушениями поведения и даже частичной дезадаптацией.

Накопленные сведения детских психиатров показывают, что патологическое фантазирование – если оно имеет место – развивается вместе с ребенком, изменяя свои формы и проявления. Связано это, безусловно, с тем, что развивается кора головного мозга, совершенствуется психическая сфера и, соответственно, меняются формы воображения и фантазирования. Раннее и далекое от реальности детское воображение перерождается в новом обличии и принимает форму вербальную (словесно-логическую).

Вопрос нормы и патологии

Первые признаки паталогическое фантазирование подает в раннем дошкольном возрасте, то есть, в период 3-5 лет. На этом этапе оно выражается через особое своеобразие игровой деятельности ребенка, которая может разительно отличаться от игры здоровых детей. Конкретные искажения зависят от условий жизни ребенка, его личностных особенностей, а также от характера самого расстройства. Самый первый и очевидный признак – это игровая идентификация (перевоплощение) с проигрываемым ребенком персонажем.

Безусловно, все дети в играх бывают «зайцами» или «волками», «колобками» и другими сказочными героями, но они также легко расстаются с принятой игровой ролью. А вот дети с нарушениями так глубоко принимают на себя интересный им образ, что перевоплощение затягивается на достаточно длительный период: от нескольких дней, до отрезков в недели.

Происходит деперсонализация ребенка, его собственное «Я» для него не существует (оно сохранно лишь для удовлетворения витальных потребностей – прим. автора), есть только принятая «роль», в соответствии с которой строится поведение ребенка.

Для того, чтобы формулировки не казались размытыми, приведем клинический случай, любезно предоставленный моим коллегой-психиатром.

Мальчик 5-ти лет очень любил играть в «паровозик». Перевоплощаясь в проигрываемого персонажа часами передвигался по квартире в полусогнутом положении, изображая руками движение колес локомотива. Издавал паровозные гудки, изредка делал остановки, чтобы «высадить пассажиров и заправиться». Попытки остановить игру встречали бурный протест и результатов не давали. Нарушался распорядок дня, все рутинные вещи выполнялись автоматически (ел очень быстро и мало), дабы поскорее вернуться к игре. Полностью поглощен игрой, дереализован.

В нашей же лаборатории наблюдался мальчик 4 лет, который играл в «волка». В детском саду бегал на четвереньках, выл, кусал других детей.

Из этих примеров мы видим, что дети полностью выпадают из реальной ситуации, отдаваясь во власть фантазии.

Фантазия и тяжелые расстройства

Достаточно редко можно встретить патологическое фантазирование как цельный синдром, чаще оно включается в картину каких-либо расстройств или неврозов. Среди тяжелых заболеваний, которые могут обуславливать патологическое фантазирование стоит выделить:

  • — шизофрения (вялотекущий тип);
  • — энцефалиты различного генеза;
  • — олигофрения и ранняя детская деменция.

Также патологическое фантазирование может быть ответной реакцией на стрессовую ситуацию, когда единственный способ защиты психики состоит в уходе от реальности или сужении сознания.

В рамках шизофрении детское патологическое фантазирование приобретает гротескный и ярко выраженный характер. Такие дети буквально уходят в мир грез. Вытащить их из мира переживаний невозможно, попытки отвлечь от игры встречают агрессивный протест, вплоть до насилия. Такой тип патологического фантазирования достаточно трудно отграничить от состояния галлюциноза, поэтому не совсем ясно, чем это состояние является.

Важный признак патологического фантазирования – это некоторая аутистичность поведения ребенка. Игра ребенка не является коллективной, ему не интересно взаимодействие с другими детьми, более того – речевой контакт может полностью утрачиваться.

Серьезная проблема этого синдрома в том, что он прогрессирует и обладает большой резистентностью к вмешательству извне. Со временем такая игровая деперсонализация сменяется серьезными нарушениями, например, к ней приплетается синдром множественной личности с, так называемыми, моторными автоматизмами (раздвоение – прим. автора). Например, названный выше мальчик-волк утверждал, что его «волк заставляет кусаться».

Читайте так же:  Как лечить простуду на щеке

Психогенные (стрессовые) фантазии

При так называемых психогениях, детское принятие роли персонажа выполняет функцию психологической защиты (от опасной для психики ситуации) и протекает как компенсаторная реакция. Изредка может обнаруживаться у детей с истероидными чертами характера, как реакция протеста и оппозиции.

В случае компенсации ребенок через игровой образ получает те ощущения, которые он не может получить в жизни (например, любовь матери, свободу выбора и тому подобное). Чаще всего такой тип реакции наблюдается в семьях дисфунциональных. Через патологическое фантазирование ребенок справляется с переживанием своей ненужности и чувством неполноценности.

Опять же вернемся к ребенку-волку. Причина его перевоплощений была в том, что в детском саду его обижали другие дети, а воспитатели бездействовали. Таким образом, ребенок принял облик «сильного и страшного» персонажа, которого должны опасаться и уважать.

При таком типе нарушения ребенок все же частично остается в реальной ситуации и условно доступен для воздействия. Содержание таких образов чаще всего отражают неудовлетворенность какой-то сферы и обнаруживают очевидный психологический смысл. Здесь важно исправление не самого фантазирования, сколько социальной ситуации развития ребенка.

Стереотипии в играх как патология

Патологическое фантазирование может выражаться и через наделение какого-либо игрового объекта особым смыслом и сильной привязкой к нему в рамках игры, которая превращается в стереотипно повторяемые манипуляции. В тоже время для игры могут выбираться совсем нетипичные предметы. Такая форма расстройства встречается в промежутке 2-3 лет, однако может сохраняться и до старшего дошкольного возраста.

Такие дети могут часами повторять одно и тоже действие, несущее для них игровой смысл, однако с неадекватным объектом.

Дошколята (мальчики) зачастую начинают играться с какими-либо техническим деталями или традиционными для детей солдатиками. Однако игра по своим характеристикам разительно отличается от игры здорового ребенка. Дети так глубоко проваливаются в игру, что окружающее для них перестает существовать. Малыши игнорируют обращенную к ним речь, могут разговаривать сами с собой от лица персонажей. Такие дети очень негодуют, если попробовать отвлечь их от игры или забрать ключевого персонажа.

Хороший совет отличить погруженность в патологическое фантазирование от обычной увлеченности: сядьте напротив ребенка – здоровый малыш достаточно быстро отреагирует на ваше появление.

Как мы видим, такие игры обладают достаточно выраженной аутистичностью, а как следствие – могут быть маячком о наличии слабого аутизма, если ранее ребенок не подавал признаков этого нарушения. В некоторых случаях монотонные игры – это гиперкомпенсаторная реакция (ребенок может агрессивно наказывать игрушку, проигрывая свое наказание отцом и тому подобное).

При серьезных заболеваниях (речь о шизофрении и аутизме – прим. автора) такие игры полностью вырваны из реального контекста, в связи с чем контакт с ребенком невозможен. Однако при этом и в обычных состояниях должны наблюдаться проблемы с коммуникацией у малыша, а также наблюдаться другие признаки аутизма.

Патологическое фантазирование должно насторожить родителей уже при первых проявлениях – в конце концов психологическая диагностика лишней не будет.

А вот при психогенном происхождении таких игр, ребенок пытается проиграть «застрявшую» у него эмоцию, связанную чаще с семейным воспитанием или ситуацией в детской группе. В таком случае стереотипная игра как выражение патологического фантазирования является средством защиты психики ребенка от внешней угрозы.

Например, дети, в чьих семья доминирует насильственный тип воспитания очень часто обнаруживают на сеансах игротерапии агрессивные тенденции: они рвут и ломают игрушки, кричат, беснуются как могут – потому что по отношению к угрожающей в реальной жизни фигуре (отец-узурпатор) они этого сделать не могут.

Стоит отметить, что при компенсаторном характере патологического фантазирования не обнаруживаются аутистические знаки, дети в принципе доступны для коммуникации.

Образные фантазии дошкольников

Старшие дошкольники и младшие школьники обнаруживают уже новую, видоизмененную форму патологического фантазирования – это синдром образного патологического фантазирования. Уникален он тем, что ребенок контролирует каждый из приступов и зачастую самостоятельно их вызывает, поскольку нередко они связаны с удовольствием. Основой для этой формы нарушения являются мечты и желания ребенка, которые посредством еще развитого детского воображения наделяются яркими характеристиками, которые могут восприниматься как реальные.

Содержание детский фантазий индивидуально, но общая канва обычно одинакова – ребенок удаляется от своего реального местонахождения. Например, мальчики могут представлять различных животных и других детей, играть с ними, путешествовать по миру, попадать в невероятные ситуации и переживать самые разнообразные события.

Зачастую мальчики склонны к переживанию агрессивных тематик, в частности – войны. Дети могут видеть себя бравыми героями, находящимися на поле боя среди раненных, убитых и искалеченных. Чаще всего «военная» тематика связана со средневековыми представлениями о войне, почему – это не ясно.

Часто дети проигрывают какой-то знакомый им сюжет, заимствованный из книг или фильмов. Если патологическое фантазирование носит устрашающий и пугающий ребенка характер, то, с большой вероятностью, это лишь симптом более серьезного расстройства.

Образное фантазирование сопровождается стремлением детей к изоляции от окружения, попытками ограничить свои социальные контакты. Такие дети производят впечатление задумчивых малышей, выглядят достаточно отрешенно. Нередко их переживания сопровождаются тихими разговорами, неожиданными жестами или вскрикиваниями.

Познавательное фантазирование

Этот раздел является дополнением к статье о синдроме односторонних увлечений. Однако, в случае с фантазированием дети и подростки не просто увлекаются какой-то одной малозначимой областью знания, они проваливаются в нее с головой.

Как правило, детей начинают увлекать крайне абстрактные и отвлеченные вопросы псевдо- философского и научного толку. Обратим внимание, что вопросы эти стоят бок о бок с фантазийными переживаниями ребенка и могут послужить хорошим материалом при диагностике. Первые признаки такого типа фантазирования проявляются в возрасте «почемучек»: в период от 3 до 4 лет. Как правило, в норме такие вопросы быстро сходят на нет, а в случае патологии – сужаются до конкретной сферы.

Прогресс фантазирования этого типа в школьном возрасте переходит в симптоматику синдрома односторонних сверхценных увлечений.

Патология в пубертате

Не редки случаи, когда этот синдром «доживает» до пубертатного возраста. В этом возрасте к односторонним познавательным фантазиям добавляется симптоматика синдрома оговоров и самооговоров, которая зачастую связана с пограничными расстройствами личности и психопатиями. В основе таких переживаний лежат гипертрофированные или извращенные влечения (сексуальное, социальной значимости и тому подобные – прим автора). Для мальчиков характерны самооговоры, связанные с преступностью. Например, подростки бахвалятся тем, что якобы являются членами ОПГ, совершают ограбления, угоны и тому подобное.

Как мы видим, такие фантазии носят принципиально асоциальный характер и насыщены различными детективными и приключенческими деталями. Подростки с легкостью придумывают клички членам воображаемой банды, пароли, явки, свой язык знаков, начинают активно употреблять жаргонизмы. Чтобы доказать свою «честность» подростки прибегают к различным ухищрениям: пишут себе неестественным почерком записки, якобы от членов банды, подкидывают их знакомым и родителям. Чаще всего в них содержаться угрозы и различные требования.

Достаточно часто такое поведение сопровождается и клеветой относительно других лиц. Например, девушки с таким расстройством нередко заявляют о своем изнасиловании, обвиняя в этом зачастую конкретных (неприятных) лиц.

При таком положении дел подростки порой настолько увлекаются своим вымышленным миром, что начинают сами безусловно верить в него. Их поведение и эмоциональные состояния настолько соответствуют историям, что не редки случаи, когда родители обращались в полицию с целью расследования описанных подростком дел.

Патологическое фантазирование этого типа достаточно похоже на бредовые идеи, однако таковыми не является, поскольку крайне редко подросток сам абсолютно безоговорочно верит в свои истории. Чаще всего такое фантазирование развивается при акселерации полового созревания при отставании (в сравнении с полом) развития коры головного мозга. Более того, подростки с истероидными чертами характера в два раза чаще обнаруживают описываемую симптоматику.

Таким образом мы видим, что патологическое фантазирование в русле самооговоров и оговоров встречается чаще у пограничных личностей на фоне ускоренного полового развития. Однако не стоит исключать не последнюю роль и тяжелых психических расстройств, которые требуют дифференциальной диагностики.

Заключение

Подводя итоги резюмируем, что паталогическое фантазирование — является распространенной патологией детского возраста и чаще возникает либо, как симптом тяжелого расстройства, либо как сигнал о психологическом неблагополучии в ситуации развития малыша.

Не стоит путать детей с синдромом патологического фантазирования с обычными врунишками – поведение последних напрямую зависит от воспитательных мер, в то время как дети с расстройством нуждаются в специализированном лечении и коррекции.

Помимо консультаций у психиатра и психоневролога, необходимо пройти общее патопсихологическое обследование, чтобы разграничить «истинное» фантазирование от симптоматики расстройств вроде шизофрении, психопатий и схожих.

Безусловно, такие дети требуют к себе особого ухода, но ведь именно от родителей во многом зависит их дальнейшее психическое благополучие.