Меню

Ребенок 16 лет не хочет жить

Он больше не хочет отдыхать вместе с нами

Подросток хочет провести каникулы с друзьями. Как реагировать родителям? Отпустить? Запретить? Искать компромисс? Рекомендации семейный психотерапевт Марины Бебчук.

Для подростка 15–16 лет желание провести каникулы в компании друзей естественно, и его стоит поддержать, уверена семейный психотерапевт Марина Бебчук. Но это не значит, что родителям нужно вообще отказаться от идеи совместного отдыха со своими детьми.

Вряд ли кто-то из родителей будет счастлив услышать, что его сын-подросток планирует отправиться летом на дачу к приятелю и жить там без взрослых, а дочь собирается на несколько дней с подружками в Киев. Подобные заявления вызывают у взрослых шок, а следом – массу вопросов: а если она каждый вечер будет ходить по клубам? А вдруг он утонет? И что же, значит, конец нашим любимым, привычным семейным поездкам? «Планируя отпуск, родители должны предусмотреть такой ход событий, но все-таки неправильно сразу отказываться от идеи совместных каникул, – убеждена Марина Бебчук. – Продумайте неожиданные, даже экстремальные варианты отдыха, которые удивят и привлекут подростка. Например, семья каждый год отдыхает на море – а вы предложите отправиться в поход на байдарках или на машине в Европу. У ребенка, который в переходном возрасте стремится осваивать и пробовать разные стили (как в поведении и в одежде, так и в способах досуга), проснется любопытство: «Как, для вас это возможно? Допустимо?» И он решит в этом опыте участвовать». Есть и более интересный вариант: предложите подростку взять вместе с собой друга или подругу, юноше старше 15–16 лет – свою девушку (а дочери – возлюбленного), почему бы и нет? Летний лагерь, спортивный, туристический, языковой – тщательно, не случайно подобранный вами – тоже удачный вариант относительно самостоятельной поездки. Он подарит подростку чувство свободы – с чуть горьковатым привкусом ограничений, принятых в лагере. А на следующий год уже можно отправиться и в гости к другу, позже – с одноклассниками в другой город. «Родители должны принимать решение, исходя из соображений безопасности и здравого смысла, – замечает Марина Бебчук. – Для любого возраста есть свое категорическое «нет»: подростку 12–15 лет, заявляющему о желании отдохнуть без взрослых, напомните твердо, что по закону не имеете права оставлять его одного*. Сыну (дочери) более старшего возраста вы, разумеется, запретите иметь дело с компанией людей криминального склада, склонных к суициду и употребляющих наркотики. Во всех остальных случаях необходимо договариваться, идти на контакт и быть максимально гибкими». Пригласите будущего попутчика сына (дочери) к себе домой и обсудите все детали предстоящей поездки, ее бюджет. Предлагайте самые невероятные идеи для путешествий, находите полезные сайты отелей в интернете. Чем лучше вы будете знакомы с маршрутом и планом, тем больше проблем удастся предупредить.

Не исключено, что в конце такого «самостоятельного» лета вы встретитесь в квартире… как чужие друг другу люди. Заново наладить семейные связи – задача родителей. «Для начала искренне признайтесь, что соскучились, – улыбается Марина Бебчук. – Попросите посмотреть фотографии, задайте пару вопросов и – слушайте. Заметив нежелание повзрослевшего ребенка общаться, сделайте паузу и ищите контакт снова. Я бесконечно верю в то, что искренность и тепло семейных разговоров необходимы даже самому независимому подростку».

*См. Федеральный закон от 24.06.99 №120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», referent.ru/1/67407

Перечитайте бестселлер американского психолога Хаима Гинотта «Родитель–ребенок. Мир отношений» (Эксмо, 2012): рассказав родителям об умении слушать и слышать ребенка, Гинотт совершил революцию в семейном общении.

Марина Бебчук, семейный психотерапевт, психиатр, директор Института интегративной семейной терапии.

Советы психолога: как быть, если повзрослевший ребенок не умеет принимать решения?

В каком возрасте лучше начинать самостоятельную жизнь? Такой вопрос задали россиянам сотрудники одного из социологических агентств. И вот какие интересные ответы были получены.

Оказывается, 60% наших граждан уверены, что покидать родительское гнездо молодые люди должны в 20-25 лет. Еще около 7% высказались за то, что из отчего дома лучше уходить сразу после школы. И наконец, каждый десятый считает, что детям лучше всегда оставаться с родителями.

Обязательный звонок домой, если куда-то уходишь вечером — единственный минус жизни с родителями, уверен студент Дмитрий. В маленькой двухкомнатной квартире он живет с мамой. Плюсов же значительно больше, и бытовых, и материальных.

Дмитрий Мотаев, студент: «Всегда есть, что покушать, маму можно попросить погладить, постирать».

В каком возрасте ребенок должен уходить из родительского дома? Однозначного ответа у психологов нет, все индивидуально, но большинство считают — начинать самостоятельную жизнь в 16 лет еще рано, а в 30 лет, и уж тем более, в 40 — поздно. Затянувшееся взросление совсем не безобидно.

Александр Венгер, доктор психологических наук, профессор: «Проблема может быть в том, что в дальнейшем в течение всей жизни ему так и будет очень трудно построить свою собственную семью, даже если у него будет жена, или соответственно, если это женщина, то муж и дети. Все равно, ощущение ответственности за свою семью может так и не сложиться».

Впрочем, нередко проблема не в том, что ребенок не торопится уходить. Родителю, особенно одинокому, психологически сложно отпустить взрослого сына или дочь в самостоятельную жизнь.

Елена Мотаева: «Я стараюсь, чтобы сын со мной побыл подольше. Отпустить его для меня проблемно».

В студенческом общежитии полным ходом идет приготовления ужина в шесть рук. На этой кухне Соня сегодня главная, взрослая жизнь для нее началась в 17 лет, когда приехала в Киров учиться. Уверена, ранняя самостоятельность научила принимать решения и брать на себя ответственность. Но свой первый день вдали от родителей до сих пор вспоминает с волнением.

Софья Вишнякова, студентка: «Ужасно было тяжело, я — домашний ребенок, я зашла, мне сумочки поставили, и я посмотрела на родителей и подумала «Боже мой». и понимаю, что я остаюсь одна».

Впрочем, по статистике 70% молодых людей от 20 до 30 лет и рады бы жить отдельно, но не дает пресловутый квартирный вопрос. Свое жилье купить нереально, снимать слишком дорого. В такой ситуации в семье тоже часто возникают проблемы, но совсем другие — из-за вынужденного совместного быта.

Александр Венгер, доктор психологических наук, профессор: «Это очень часто бывает конфликт. Нередко открытый, острый конфликт. Если даже нет открытого, острого, то очень часто скрытый, но все равно постоянное эмоциональное напряжение у всех. В этом случае, скорее, проблемы, близкие к тем, которые возникают в коммунальной квартире, когда вынуждены жить вместе люди, которые, в общем, этого не хотят».

Актер Белорусского драматического театра Максим Пониматченко вспоминает, что жить самостоятельно мечтал со школы, но реализовать мечту смог только в институте. Как только появилась стабильная работа, сразу снял квартиру и переехал.

Максим Пониматченко, актер: «Как мужчине, хотелось заявить, что я могу сам создать свой угол, где я хозяин».

И хотя поначалу денег не хватало, Максим уверен, что ощущение, что рассчитывать можешь только на себя — это дополнительный стимул зарабатывать больше, да и отношения с родителями на расстоянии стали даже ближе.

Гость в студии – доктор педагогических наук Елена Леванова.

Ведущая: В кабинете министров Италии предлагают принять закон, который запрещает людям старше 18 лет жить с родителями. По мнению чиновников, эта мера и подтолкнет молодежь к поискам хорошей работы, и увеличит рождаемость.

Кстати, тех, кто сидит на шее мамы с папой, немало и в нашей стране. Как же приучить ребенка к самостоятельности? Об этом мы поговорим с доктором педагогических наук, профессором Еленой Левановой. Так с какого же возраста нужно уже приучать ребенка нести ответственность за свои поступки?

Гость: Если говорить об осознанной ответственности за поступки, то это, конечно, подростковый возраст. Тогда, когда активно развивается самосознание ребенка, и когда вот это «сам» становится ключевым словом в его развитии.

Ведущая: Некоторые считают, что лучше в такой ситуации дать возможность ребенку самому зарабатывать деньги. Правильно ли это, и как лучше вводить ребенка таким образом во взрослую жизнь?

Гость: Не вижу ничего плохого в том, что ребенок будет с определенного возраста работать, зарабатывать деньги, приносить пользу и своей семье, и окружению. И в первую очередь, самому себе.

К пятнадцати годам социальные программы собственного развития ребенок уже понимает, осознает. У них не возникает вопроса, работать или нет. Они уже выясняют вопрос другой — где я буду работать, кем я буду работать и насколько я в этой жизни буду успешен? Вот это их сегодня очень волнует. Практически всех.

Ведущая: Такие, казалось бы, мелочи, например, ребенок не хочет надевать шапку или не хочет тепло одеваться, ему кажется, что он уже самостоятельный, взрослый, ему так будет лучше. Но ведь родители понимают, что страдает здоровье. Как быть?

Гость: Ведь разница есть между «Немедленно надень шапку», или «Посмотри, пожалуйста, что там, на улице делается, надо ли нам с тобой надевать эту шапку»? Здесь сразу присоединение есть. Да, я его присоединила к себе, как бы подняла до уровня взрослого человека, с которым советуются.

И тут же обеспечила ему некое положительное подкрепление, что я тоже сомневаюсь, могу не надеть, могу надеть шапку, и тогда вопрос о том, что «Надень немедленно», не будет, потому что разум, интеллект нашего подростка вполне достаточен для того, чтобы понимать, что шапку надо надеть, потому что холодно.

Ведущая: Очень хорошо, когда ребенок все-таки пытается нести какую-то ответственность, может быть, не всегда верно и не всегда правильно принимая решение, но что делать, если ребенок, наоборот, абсолютно не приспособлен к жизни, не может никаких самостоятельных поступков совершить?

Гость: Естественная потребность все попробовать, чему-то научиться, она сильна в раннем подростковом возрасте. Это 4-5 класс, если на школу проецировать. Это время, когда ребенку всего хочется.

А что мы делаем? «Отойди, сейчас все разобьешь, сейчас у тебя воды будет вокруг много. Там не надо, я сама сделаю, иди лучше уроки делай». Правильно? А момент, когда мы начинаем понимать, что уже пора ему кровать за собой убирать, посуду за собой вымыть, мы начинаем на него кричать, мы ссоримся с ним. А он уже не хочет, он уже принял ту самую позицию беззаботности и безразличия.

Ведущая: Если было какое-то все-таки упущение, есть ли возможность как-то исправить ситуацию? Например, ребенок уже подрос, уже скоро оканчивает школу, совершенно не хочет ни учиться, ни работать, ему очень хорошо так сидеть на шее у родителей. Что-то еще можно поправить?

Гость: Конечно. Надо шею убрать. Это очень трудно, очень трудно взять и ограничить, скажем, ребенка в каких-то карманных расходах. Но это надо делать, иначе никогда он не поймет и не оценит.

Поручать детям несложную работу по дому можно уже с 3-4 лет. И не беда, если малыш плохо подметет пол или неаккуратно разложит вещи. Главное — ребенок поймет, что у него, как и всех членов семьи, есть свои обязанности.

Позволяйте ребенку как можно чаще принимать самостоятельные решения. Например, вы можете предложить ему самому выбрать, куда пойти гулять или какую шапку надеть.

По мнению психологов, уже с семи лет детям можно выделять деньги на карманные расходы. Даже если это будут совсем незначительные суммы, ребенок, все равно научится самостоятельно планировать свои траты.

Учите ребенка самого решать возникшие проблемы. Вместо того, чтобы за него решить задачку, лучше подскажите варианты, как это сделать, а если не ладятся отношения с ровесниками, посоветуйте, как завоевать их доверие и дружбу.

Психологи не советуют в разговоре с подростками часто употреблять слова «нельзя» или «я запрещаю». Лучше объясните ребенку, почему вы не хотите, чтобы он совершал тот или иной поступок. Это будет намного действенней.

Ошибки взрослых, которые могут сломать ребенку жизнь

5 января 2017 10:10 23

Послушный ребенок, конечно, очень удобен родителю. Но во взрослой жизни безропотное подчинение скорее вредит. Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Считать, что сын или дочь — продолжение тебя

Очень часто родители, даже не осознавая этого, пытаются в любимом чаде прожить собственную жизнь. Не было у папы велосипеда, хотя очень хотелось, значит, у сына будет самый крутой. А мама мечтала блистать на сцене, поэтому дочка в дополнение к обычной школе еще пять раз в неделю занимается в музыкальной. Чем это плохо? Обычно, «доживая» свою жизнь в собственном отпрыске, родители плохо слышат, чего же ребенок хочет на самом деле. Например, что сын боится скорости и предпочитает велосипедным прогулкам музицирование. А дочь ненавидит музыкалку всеми фибрами души и мечтает о секции баскетбола.

Читайте так же:  Отношения мужчина дева женщина рыбы

В итоге все недовольны. Родители подозревают младшее поколение в бесталанности и отсутствии усердия. Подросшие дети обвиняют предков в моральном насилии.

Сравнивать с другими

Есть ли на свете человек, который, услышав «А вот Петя всегда кашу доедает!», бросался доказывать старшему поколению, что и он не хуже Пети? Наверняка есть. Но людей, ненавидящих таких «Петь» и делающих все наперекор, гораздо больше.

Этот сомнительный способ стимулирования приучает детей оценивать собственную успешность в сравнении с окружающими. Настоящая подножка на пути к счастью выросшего ребенка. Ведь всегда кто-то рядом будет более красив, лучше образован или финансово удачен. И можно ли наслаждаться жизнью, когда пресловутый «Петя» по-прежнему круче?

Жить «ради детей»

Очень распространенная модель поведения у наших мам и бабушек. «Да я с любимой работы ушла, чтобы не ездить в командировки и готовить тебе каждое утро горячий завтрак перед школой!» Или отказаться от личной жизни после развода: «А как я сыну объясню, что иду на свидание?» Или вообще не разводиться, даже если жить вместе невтерпеж и скандалы с опостылевшей половиной разгораются с пол-оборота — все «ради детей», разумеется.

Только потом этим детям предъявляется счет. И часто он бывает неподъемным. Если мама жила ради дочери всю свою молодость, как она отпустит повзрослевшую девочку в ее собственную жизнь? А с чем останется сама? Дожидаться редких звонков и еще более редких визитов? Нет, нет и нет. Она по привычке будет продолжать жить жизнью дочери. Приносить в судочках обеды и ужины на всю дочкину семью. Заявляться в гости и наводить порядок в холодильнике и шкафах. За непослушание привычно отчитывать.

А если ребенку удастся вырваться из-под крыла такой мамы, он обречен слушать, какой неблагодарный, а ведь она «на него жизнь положила».

Пытаться быть лучшим другом

«Мы с дочкой лучшие подружки!» «Сын со мной всем-всем-всем делится!» Обычно родители гордятся таким доверием со стороны детей. Но такое смешение ролей ни к чему хорошему не приводит. Хорошо, когда подросток вам доверяет и делится важными для него мыслями. Но чем старше он становится, тем больше должен отделяться. Заводить секретики и обрастать недоступной для родителей территорией в собственных мыслях — совершенно нормально. Без этого взросление невозможно. Не бойтесь его отпустить в свободное плавание!

Печальна участь детей, чьим родителям удалось с ними серьезно подружиться. Они замкнуты на родительской семье. Ведь здесь удовлетворены почти все их потребности. Поэтому, вырастая, такие юноши и девушки с большим трудом заводят себе пару .

К тому же это ведь не чистая дружба — отношения равных партнеров. Папа-мама всегда «сверху», над ребенком: они больше знают, лучше разбираются. И когда чадо вырастает, ничего не меняется. По-прежнему руководит жизнью дитятки старшее поколение. На правах давнего друга и советчика.

Очень часто родители, даже не осознавая этого, пытаются в любимом чаде прожить собственную жизнь. Фото: Валентин ДРУЖИНИН

Играть в демократию

«Папе предлагают работу в другом городе. Ничего, если мы переедем?» «Помнишь, я знакомила тебя с дядей Юрой . Ты не против, если он будет жить с нами?» «Мы с папой больше не любим друг друга. Как ты смотришь, если мы разведемся?» Запомните, ставить такие вопросы перед подростком — это не быть демократичным родителем. Это перекладывать ответственность на ребенка. Причем эта ноша ему совершенно не по силам. Он не обладает достаточным жизненным опытом, чтобы адекватно разрешать такие проблемы. Ну и рановато подростку нести ответственность за судьбу семьи.

Считать послушание абсолютной добродетелью

Послушный ребенок, конечно, очень удобен родителю. Но во взрослой жизни безропотное подчинение скорее вредит. Послушные девочки покорно идут учиться, куда велят родители, а не хочется самой. Работают на «подходящей», но нелюбимой работе. Позволяют помыкать собой начальнику. Терпят пренебрежение неудачного мужа.

Послушные мальчики вырастают в инертных и неамбициозных мужчин-подкаблучников. От которых тщетно ждать карьерного роста или предпринимательской искры.

Требовать мгновенного результата

«Мы уже год оплачиваем твои занятия в художественной школе, а у тебя по-прежнему какая-то мазня». «Сто раз уже говорили — сняв форму, вешай ее аккуратно».

Увы, придется сказать еще двести раз. И платить за художку, а потом, может, и за музыкалку, а еще потом — за секцию карате или студии йоги. Такова родительская участь — терпеливо бросать семена и ждать, что взойдет спустя годы. Воспитание — это не тот процесс, где результат виден немедленно. Но все, что вы вложите в ребенка, отзовется в нем, уже взрослом.

ЕСТЬ ВОПРОСИК

Несравненные и несравнимые

Мы попросили Елену Казакевич прокомментировать наиболее удивившие нас правила.

— Почему нельзя сравнивать ребенка с другими? Нас ведь сравнивали, и вроде ничего.

— Да, наверное. Но если бы не сравнивали, выросли бы чуточку счастливее. Без сравнений себя с окружающими в подростковом возрасте все равно никто не обойдется. В период 10 — 15 лет развитие ребенка определяется тем, как он общается со сверстниками. Возникает дружба, отстаивание своего места в

иерархии школьного коллектива, конфликты с ровесниками. Дети обретают новый опыт и взрослеют. В это время (точнее, в 10 — 13 лет) им крайне важно быть такими же, как все вокруг. Носить такую же одежду, слушать ту же музыку, играть в те же игры. «Все побежали — и я побежал». Поэтому подросток постоянно сравнивает себя с окружающими. И страдает, обнаруживая несоответствие.

А если папа-мама-бабушки еще добавляют сравнений не в его пользу с пресловутыми Петями или Машами, которые отлично учатся и слушаются родителей, самооценка подростка получает сокрушительные удары. Чем ниже самооценка у ребенка в этот период, тем хуже он общается со сверстниками. Чем хуже общается — тем ниже самооценка. Это даже не заколдованный круг, а спираль торнадо.

Доверие доверием, а дружба врозь

— А почему мамам не стоит дружить с детьми? Ведь очень важно, чтобы ребенок тебе доверял.

— Доверие действительно очень важно. Чтобы сын или дочь начали рассказывать вам о своих горестях и радостях, вы должны им рассказывать о своих. Но в отличие от дружбы фильтруйте темы и степень душевной обнаженки. То есть о том, что начальник отругал вас за опоздание, рассказать можно. А что у вашего зятя, мужа сестры, есть любовница, не стоит. Если вы боитесь, что вас уволят, и семье нечем будет платить ипотеку, — такую информацию выдавайте дозированно. Если ваша взрослая психика с ней с трудом справляется, как справится детская?

И у ребенка не выпытывайте все сокровенное до последней капли. Нормально, когда у него в мыслях есть территория, куда взрослые не допускаются.

Друзья — это отношения на равных. Если подруга поделится с вами, что она влюбилась в женатого коллегу, вы будете сопереживать ее любовным страданиям и поддерживать. А если 15-летняя дочь признается, что ей нравится учитель географии, и она собирается отбить его у жены? В этом случае действовать правильнее все-таки с позиции родителя — более старшего, более опытного, расставляющего моральные рамки. А дочь-подружка будет чувствовать, что ее дружбу предали. Она ведь рассчитывала на поддержку.

Ну и не забываем об уместности. Мама, с горящими глазами присаживающаяся к шушукающимся подружкам-семиклассницам: «О чем это вы, девчонки, болтаете?», или залихватски отплясывающая на школьной дискотеке, способна превратить жизнь подростка в ад.

«Мой ребенок не хочет жить…»

Почему подростки совершают попытки самоубийства? В самом прекрасном цветущем возрасте, когда впереди еще столько открытий, любви и счастья, что, казалось бы, нужно жить да радоваться, дети принимают страшное решение добровольно уйти из жизни. Каким потрясением и шоком это становится для родителей юных самоубийц, невозможно передать словами. Мир буквально взрывается, раскалывается на две части: до и после. Вынужденные до конца жизни нести тяжелый груз вины, неутихающей душевной боли, раскаяния и сомнений, близкие люди переживают этот страшный момент вновь и вновь, не находя ответов на мучительные вопросы: «Почему мы не уберегли свое дитя? Можно ли было предотвратить трагедию? Кто виноват в случившемся?».

Попытки добровольного ухода из жизни в большинстве случаев действительно можно вовремя предсказать, а значит, и предотвратить. Суицид не происходит внезапно: от возникновения мыслей о самоубийстве до воплощения страшного замысла всегда проходит некоторое время. Иногда несколько часов или дней, иногда – месяцы и даже годы. Причем до совершения суицида подросток обычно выражает свою боль и протест в иной форме: уходит из дома, бросает учебу, совершает несвойственные ему антисоциальные поступки, разрывает все связи, начинает употреблять алкоголь или наркотики, раздаривает любимые вещи, прямо или косвенно сообщает окружающим о намерении уйти из жизни. Ребенок отчаянно ищет спасительную «соломинку», за которую можно было бы ухватиться. Испробовав все доступные способы и потерпев неудачу, он решается на самоубийство. Суицид – это последний отчаянный шаг, к которому прибегают дети, чей крик о помощи прозвучал в пустоту, не был своевременно услышан.

Если поведение ребенка вызывает у вас тревогу, если вы обнаружили записи, личные дневники, письма или запросы в поисковых системах, указывающие на то, что подросток планирует уйти из жизни, и, в особенности, если он прямо заявляет, что не видит смысла в своем существовании и хочет умереть, не упускайте драгоценное время! Бейте в набат – пока еще не поздно, пока можно помочь подростку, заблудившемуся, запутавшемуся в жизни. Не думайте, что ребенок «мается дурью», «перебесится», «перерастет». Помните, что только квалифицированная и своевременная психологическая, а иногда и медицинская, помощь специалистов поможет решить эту серьезнейшую проблему.

Трудный возраст

Исследования проблемы подросткового суицида показали, что самым опасным является возраст 10-14 лет: ребенок переживает острый возрастной кризис, сопровождающийся рефлексией, острым недовольством собой, своими способностями, возможностями и внешностью, поиском ответов на «извечные» вопросы: «Кто я? Зачем я живу? В чем смысл существования?». К тому же, подростки часто романтизируют смерть, чему в немалой степени способствуют молодежные субкультуры, продукция современной киноиндустрии, пропаганда суицида в социальных сетях и средствах массовой информации, месяцами смакующих подробности самоубийств известных людей. Ребенок пока еще не понимает, что смерть – это конец всего. Суицид представляется подростку способом быстро избавиться от душевной боли, сбежать от проблем, а смерть кажется переходом в некую иную форму существования.

Истинные попытки суицида редко встречаются у детей дошкольного и младшего школьного возраста. Это связано с тем, что маленькие дети практически полностью зависимы от родителей, у них только начинается процесс самоидентификации, поиска своего «Я», а потому мысль, что можно причинить боль самому себе или, в особенности, совершить попытку ухода из жизни, пока не приходит им в голову. С 14-летнего возраста число подростковых суицидов резко возрастает, достигая максимального пика в 16-19 лет. Хотя девушки в три раза чаще пытаются наложить на себя руки, две трети попыток, завершившихся смертью, приходится на юношей. Связано это с тем, что мальчики обычно выбирают жесткие экстремальные способы: прыжки с высоты, повешение, отравление сильнодействующими ядами.

Почему дети решаются на этот отчаянный шаг? В подавляющем большинстве случаев причиной становятся конфликты в семье, потеря доверительной связи с самыми близкими людьми – матерью и отцом, дефицит любви с их стороны, отсутствие поддержки и взаимопонимания, чувство одиночества, сомнения в собственной ценности. На втором месте этого печального рейтинга – проблемы в школе, включающие в себя плохие оценки, конфликты с преподавателями и травлю со стороны сверстников. Чем старше ребенок, тем чаще причиной попыток наложить на себя руки становится несчастная любовь и проблемы в сексуальной сфере.

В своей работе психологи очень часто сталкиваются с тем, что субъективное восприятие подростков очень сильно отличается от той реальной ситуации, которая существует. Например, родители говорят о том, что в семье много уделяется внимания детям, что все выходные проводятся вместе, что все сделано для того, чтобы у их отпрыска была хорошая модная одежда и гаджеты «не хуже, чем у других». Но нечаянно брошенные фразы в беседе с психологом, результаты психологической диагностики, рисунки, которые создает подросток, — все выражает крик о ненужности и непонятности.

Отчасти это происходит потому, что у подросшего ребенка другие критерии любви. Ему может казаться, что запреты и критика родителей, выставление требований к выполнению домашних обязанностей и школьной успеваемости, — придирки. На приеме психолога 14-летний мальчишка, попавший в кабинет специалиста после демонстративной суицидальной попытки, сказал: «Её (мать) волнует только то, что у меня в дневнике и в комнате, а на то, что у меня в душе ей плевать». Неправильное восприятие реальности и сильные душевные переживания приводят к тому, что подросток находит все новые и новые доказательства того, что он ничего не значит для окружающих, что «всем будет легче без него». День ото дня растет уверенность, что ничего изменить нельзя.

Читайте так же:  Ребенок не хочет учиться Как его заставить

Наиболее важный фактор, который приводит к попыткам наложить на себя руки – чувство безнадежности. Ребенок не видит другого выхода, не знает, что его проблемы могут быть решены.

Как отличить истинное намерение от манипулирования?

Различают три вида суицидального поведения: демонстративное, аффективное, истинное. Демонстративное суицидальное поведение носит театральный характер. Это форма эмоционального шантажа, с помощью которого ребенок пытается манипулировать окружающими, чтобы получить их интерес и внимание, добиться сочувствия, уйти от наказания за совершенный проступок, отомстить за нанесенную обиду. Если дело заходит дальше угроз, то попытка самоубийства происходит в явном расчете на спасение и редко заканчивается смертью.

Аффективный суицид носит спонтанный характер и всегда происходит в моменты сильнейшего психоэмоционального напряжения, на пике негативных эмоций. Суицид в состоянии аффекта может быть спектаклем, рассчитанным на «благодарных зрителей», но также может оказаться хоть и мимолетным, но истинным намерением. Предсказать эти попытки сложнее всего.

Наиболее опасным является истинный суицид, который чаще всего приводит к смерти. В этом случае подросток долго вынашивает замысел, ищет самые эффективные способы уйти из жизни, выбирает время и место, где ему не смогут помешать. При демонстративном суицидальном поведении обычно используют отравление неядовитыми веществами, порезы вен, имитацию попыток повешения. При истинном – в подавляющем большинстве случаев выбирают самоповешение и прыжки с высоты.

Распространенный миф гласит: человек, действительно собирающийся наложить на себя руки, не говорит об этом, не демонстрирует свои намерения, наоборот, тщательно скрывает их, молчит. Это не так. Большинство подростков, которые собираются покончить с собой, предупреждают об этом окружающих: прямо или намеком. Потому нельзя оставлять без внимания любые слова или фразы, свидетельствующие о желании свести счеты с жизнью. Даже если вы понимаете, что ребенок прибегает к эмоциональному шантажу и угрозам с целью напугать, произвести впечатление, обратить на себя внимание, вытребовать поблажки или материальные ценности. Такое поведение – не норма, оно свидетельствует о наличии серьезных проблем. Каких именно? Это сможет установить только специалист.

Если вы не знаете к кому обратится за помощью, начните с посещения психолога. Будьте готовы к тому, что, если уже были попытки суицида и существует хоть малейшая опасность их повторения, вас могут направить на консультацию к психиатру. В этом случае гораздо важнее сохранить жизнь ребенка, чем реноме в глазах окружающих. Чем раньше вы обратитесь за помощью, тем быстрее сможете изменить ситуацию.

История из жизни

«После развода Ольга М. воспитывала дочь Марину самостоятельно, без поддержки со стороны отца ребенка. Денег в семье постоянно не хватало, потому женщина была вынуждена несколько лет работать на двух работах, приходила домой поздно вечером и не могла уделять дочери достаточно внимания. По мере взросления ребенка в семье участились конфликты: Марина обвиняла мать в разводе, утверждала, что Ольга М. не позволяет отцу навещать её, упрекала в холодности и безразличии. Во время острых конфликтов в речи девочки мелькали фразы, которым Ольга поначалу не придала значения, считая эмоциональным шантажом: «Лучше умереть, чем так жить!», «Хочу уснуть и не проснуться», и т.д. Ольга всерьез испугалась, когда обнаружила в истории браузера ссылки, которые её дочь забыла удалить: 12-летняя девочка искала в Сети советы, как можно быстро и безболезненно уйти из жизни».

Что в таких случаях делать родителям? Нельзя заниматься нравоучениями, высмеивать подростка, устраивать скандал, выносить проблему на общее обсуждение. В первую очередь, нужно постараться вызвать подростка на доверительный разговор тет-а-тет и предложить вместе посетить центр психологической помощи. Ребенок должен знать, что его проблемы можно решить.

Поговорив с дочерью, Ольга предложила вместе съездить в центр психологической помощи, не упоминая, что обнаружила в истории браузера напугавшие её ссылки. На встречах с психологом Марина вначале вела себя замкнуто, «раскрывалась» с неохотой. Девочка признавалась, что дороже и ближе матери у неё человека нет. Вместе с тем, у Марины было острое ощущение, что она лишь обуза для семьи, что именно из-за нее им так тяжело. Случалось, что Ольга в порыве гнева бросала фразы типа: «Если бы не ты, мне бы не приходилось пахать как лошадь. Я все для тебя делаю, а ты даже спасибо мне порой сказать не хочешь».

Мать была обижена на дочь, что та не желает помочь ей хотя бы с домашними хлопотами, а дочь – злилась на то, что единственный родной человек как будто не замечает ее, не видит ее слез и переживаний, «даже в кино со мной ни разу не сходила». Встречи с психологом иногда проходили только с девочкой и были направлены на стабилизацию ее эмоционального состояния, иногда – только с матерью, где разбирались семейные конфликты и пути выхода из них, а чаще – совместно, чтобы помочь научиться понимать друг друга. После работы со специалистом доверительные отношения матери и дочери удалось восстановить, после чего депрессия и суицидальные мысли больше не возвращались к ребенку».

Узнать подробнее об услугах Центра и записаться на прием можно по телефону (812) 640-38-55 или заполнив форму ниже.

Почему дети не хотят жить

Эксперты “МК” подготовили памятку, как удержать ребенка от рокового шага

12.11.2012 в 17:03, просмотров: 28641

9 ноября в Москве на глазах у сестры-близняшки из-за замечания в дневнике повесилась 13-летняя школьница. 10 ноября в Люберцах 15-летний подросток убил себя после просмотра фильма о том, как совершить суицид. Одна смерть тянет другую… Следственный комитет РФ бьет во все колокола: «Если в 2010 году зарегистрировано 798 случаев самоубийств несовершеннолетних, в 2011-м — 896, то в первом полугодии 2012-го — уже 532 случая…»

Дети бегут от несправедливости нашего мира, испытывая психологическую боль такой силы, что единственным средством избавиться от нее является самоубийство.

Как помочь поколению «Айпадов» и «Твиттера» преодолеть кризис? Какова роль телефонов доверия, центров психолого-педагогической помощи и центров экстренной помощи населению? Ответы на эти вопросы искали психологи, психиатры, правозащитники, криминалисты, собравшиеся в Общественной палате в начале ноября.

«Жить для того, чтобы жить»

Статистика ужасает. На 100 тысяч детского населения в России приходится 19,8 случая суицидов. В последние годы частота самоубийств 10–14-летних детей колеблется в пределах от 3 до 4 случаев на 100 тысяч, а среди подростков 15–18 лет — 19–20 случаев, превышая средний мировой показатель по этой возрастной категории населения в 2,7 раза.

Не выдержав унижений родителей, сверстников и учителей, дети и подростки глотают упаковками таблетки. Получив низкий балл по контрольной работе и ЕГЭ, режут себе вены. Увидев, как в аниме погибает любимый герой, делают роковой шаг с крыш высоток. Поссорившись с любимыми, оставляют прощальную эсэмэску: «Ты хотела, чтобы я ушел, я ушел», — и накидывают петлю на шею.

— Психически больных среди суицидентов, как среди взрослых, так и среди подростков и детей, 2–4%. Все остальные — это люди, не нашедшие себя, не получившие должного внимания и отношения к себе, — считает директор Центра правовой и психологической помощи в экстремальных ситуациях, психиатр-криминалист Михаил Виноградов.

— 96% детей и подростков, совершивших попытку самоубийства, имели суицидальные намерения из-за тяжелой семейной обстановки, — говорит президент «Национального фонда защиты детей от жестокого обращения» Марина Егорова. — Это необязательно физическое насилие, это чаще психическое или эмоциональное насилие в семье.

Взрослым кажется диким, что прогулы, замечание в дневнике могут толкнуть ребенка к самоубийству, сыграть роль своеобразного топора.

Специалисты же отмечают, что спонтанное решение покончить с собой связано с захлестнувшими эмоциями. Подросток ничего не может сделать обидчику, как только покончить с собой и заставить последнего мучиться. Психиатры в этом случае говорят о псевдосуициде, который совершается в момент кратковременного кризисного состояния, в состоянии аффекта.

Затягивая на шее ремень или пояс от халата, подростки часто хотят вовсе не умереть, а таким образом достучаться до близких, обратить на себя и свои проблемы внимание, позвать на помощь.

— На телефон доверия обращается много подростков с суицидальными намерениями, и немало среди них текущих суицидов, когда дети глотают таблетки и уже после этого звонят, потому что хотят жить, — продолжает Марина Егорова. — Суицидальный ребенок хочет жить, и ему можно помочь, но для этого надо вовремя заметить те сигналы, которые он подает взрослым, и распознать их. Этому нужно учить специалистов, которые непосредственно каждый день видят ребенка, — учителей и школьных психологов. Нужно снять запрет на разговоры о смерти. Пока же педагоги, как и директора школ, часто боятся говорить о смерти, они сами не разобрались еще с этой темой.

В противовес псевдосуициду существует и истинный суицид — это, как правило, хорошо спланированное мероприятие, цель которого любой ценой лишить себя жизни. При этом в расчет не берется ни мнение близких людей, ни реакция друзей. Жизнь для подростков становится настолько невыносимой, что они ищут любые средства уйти из этого мира, заходят на сайты, где культивируется тема смерти, где с единомышленниками договариваются о «последнем шаге».

— В феврале, когда был всплеск суицидов, мы подготовили рекомендации учителям и школьным психологам «Как не допустить суицид у подростка», — говорит руководитель Центра экстренной психологической помощи Московского городского психолого-педагогического университета Ольга Вихристюк. — Педагоги к этой проблеме относятся настороженно, нередко заверяют: «У нас все дети из благополучных семей, нас это вряд ли коснется».

Но статистика неумолима: среди самоубийц немало отличников, начитанных молодых людей, которые не конфликтовали ни с родителями, ни со сверстниками.

Специалисты напоминают, что в период от 13 до 16 лет у человека формируется на все своя точка зрения, происходит психологическая ломка организма. Ребенок вступает во взрослую жизнь, начинает искать ответы на вечные вопросы: кто я и зачем живу на этой земле? Именно подросткам и старикам свойственно размышлять о смысле жизни. В силу подросткового максимализма принять ответ «жить для того, чтобы жить» еще очень трудно.

«В нашу компетенцию суициды не входят»

Специалисты единодушны: в школе, лицее, колледже должен быть специалист, способный оказать помощь подростку, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации и испытывающему психологические проблемы.

Что же в реальной жизни?

— Случается в школе трагедия: ребенок покончил с собой. Из учебного заведения нам звонить не спешат. Никакой системы оповещения не существует. Мы сами выходим на школу, спрашиваем, нужна ли помощь? — говорит начальник отделов психологической помощи субъектам образования Центра экстренной психологической помощи МГППУ Татьяна Синицина. — По факту самоубийства проводится проверка. Следователи выясняют, что могло школьника толкнуть на такой отчаянный шаг. Опрашивают одноклассников, учителей. Детей треплют как хотят. Где при этом школьный психолог? Отвечают: «На больничном!» Как правило, это специалист, который работает в школе на полставки. На месте выясняется, что часть детей не имеет разрешения от родителей на психологическое сопровождение. Мы разработали мастер-класс по превентивным мерам — как предупредить, снизить риск детских самоубийств. Показываем эти материалы школьным психологам, в ответ слышим: «В нашу компетенцию это не входит».

— Психологи в школах не нацелены на экстренные, кризисные случаи, — говорит Ольга Вихристюк. — Они не отслеживают детей, которые входят в группу риска. Их деятельность направлена в основном на младших школьников, подростки остаются вне поля их зрения.

Лучшие детские психологи и психиатры, по мнению профессора Виноградова, уходят работать в частные клиники. Чтобы в школы пришли мотивированные, хорошие специалисты, нужно дать им достойную зарплату.

«Родители уделяют детям 20 минут в день»

Специалисты отметили, что в момент возрастного кризиса, который переживают подростки, родителям важно сохранить душевную связь с ребенком, не вступать с ним в конфронтацию, не применять армейско-палочную систему, не говорить что-либо в приказном тоне, а проявлять гибкость и понимание.

Реальная же картина такова: родители уделяют детям 20 минут в день.

Советник Национального фонда защиты детей от жестокого обращения Галина Романовская предложила сократить на один-два часа рабочий день одного из родителей, чтобы у него было больше времени общаться с ребенком.

Профессор Виноградов тут же парировал: «Тогда одинокой матери с ребенком просто не на что будет жить!».

Когда у подростка потерян контакт со взрослыми, когда он испытывает страх и одиночество — подчас единственным каналом связи со старшими людьми остается телефон доверия.

Звонок на номер 8-800-2000-122 будет бесплатным и анонимным для жителей всей страны. «Детские телефоны доверия» работают ежедневно и круглосуточно уже в 56 регионах России, принимая ежегодно более 500 тысяч звонков от детей и их родителей.

Читайте так же:  Быть влюбленной в чужого мужчину

Руководитель межкомиссионной рабочей группы Общественной палаты РФ по проблемам детства и семейной политике Ольга Костина предложила печатать номер «Детского телефона доверия» на обложках школьных тетрадей, учебниках, карандашах, вывешивать его на популярных сайтах.

В то же время Ольга Вихристюк заметила, что телефоны доверия не заведены в систему психологического сопровождения:

— Те подростки, что обратились на «горячую линию», должны передаваться дальше специалистам. С ними должны работать на локальном уровне.

Директор центра психолого-медико-социального сопровождения «ОЗОН» Евгений Цымвал также отметил отсутствие межведомственного взаимодействия:

— Выходит подросток после попытки суицида из токсикологического отделения или травмопункта в никуда… Если с ним и работал клинический психолог, дальше нет никакого профессионального сопровождения. А взять тех же малолетних правонарушителей, они выходят из колонии и сразу же ставятся на учет, их постоянно навещает, наставляет инспектор детской комнаты полиции.

«Нужна пропаганда успешности»

Директор фонда «Защита детей от насилия» Анна Соловьева говорила о необходимости грандовых программ для профильных ведомств.

Конечно, стоит уповать только на безвозмездные субсидии из-за рубежа, если бремя воспитания ложится на плечи родителей при фактическом отсутствии помощи от государства.

— Все-таки советское государство помимо зарплаты и работы давало значительный спектр социальных услуг и семье, и ребенку, — говорит Ольга Костина. — Сейчас люди находятся на грани выживания — и бесплатно устроить ребенка в какое-то досуговое учреждение практически невозможно.

— Ситуация критическая, дети, предоставленные сами себе, ищут альтернативные способы выживания, — говорит руководитель проекта «Социальная карта России» Светлана Заякина. — Государство вкладывает огромные деньги в большой спорт, а массовый — в загоне. Исчезли напрочь физкультурно-оздоровительные центры. В какую секцию ни приди — все платные. А ведь мы должны воспитывать родителей в наших детях уже сейчас.

— Мы живем в разобщенном государстве, — говорит психиатр-криминалист Михаил Виноградов. — У нас нет ничего, что объединяло бы нас в единое государство. Мы можем сколько угодно в негативном свете вспоминать свое прошлое. Но был Советский Союз, все были советскими людьми, у всех была общая, единая идеология. Ребенок становился сначала октябренком, потом — пионером и комсомольцем. Несмотря на неблагополучную обстановку в семье, он был вовлечен в активную жизнь школы. Мог найти себя, занимаясь, например, в кружке планеризма, или направить свою энергию на создание школьного вокально-инструментального ансамбля.

— Что сейчас? Патриотизм мы утратили. В США граждан объединяет одно: они — американцы, у нас «россиянин» как-то не звучит. У нас дети и подростки не объединены, а разобщены. Один — хорошо одет, другой — плохо, у одного — простенький мобильник, у другого — навороченный, у одного — состоятельные родители, у другого — одна мать, которая еле сводит концы с концами. Сейчас хотят вернуть школьную форму, и это правильная идея. Мы должны объединить детей и по внешним признакам, и по интересам. Надо воссоздать в современном варианте пионерскую и комсомольскую организации, вовлечь детей в межличностное общение, а не преобладающее сейчас виртуальное.

— В той же Америке каждому внушают с детства: ты можешь стать миллионером. Мы также должны мотивировать детей, внушать: ты можешь создать новый аппарат, стать лучшим в той или иной профессии, написать значимую книгу, добиться успехов в спорте. Но, скажем, футбольный мяч еще можно купить, найти на пустыре площадку. А хоккей? Нужны коньки, клюшка, амуниция. Все стоит немалых денег. Что делают в Канаде, Швеции, Америке? Оплачивают все это детям из малоимущих семей. Мы же привлекаем детей обеспеченных родителей, а основной слой подростков у нас выброшен из спортивной жизни.

— Влияние информационных технологий перевешивает влияние общества, — дополняет главный эксперт Главного управления криминалистики СК РФ Эдуард Якубовский. — Мы не готовим детей к взрослой жизни. Только в Пензенской области в школах преподают такую науку, как «семейноведение». У нас отсутствует пропаганда успешности, газеты практически не пишут о человеке, который «сделал себя сам». Когда есть стремление чего-то достичь, о самоубийстве будет думать недосуг.

«Самоубийства надо засекретить»

Пока же остановить этот страшный конвейер смерти не удается. 4 тысячи несовершеннолетних в год предпринимают попытки свести счеты с жизнью. Практически каждому четвертому удается довести задуманное до конца.

— В СМИ смакуются подробности того или иного самоубийства, — говорит старший помощник председателя Следственного комитета РФ Игорь Комиссаров. — Чтобы поднять рейтинги, газеты и телеканалы спекулируют на людском горе, описывают во всех подробностях страдания и унижения доведенного до суицида подростка. Это просто безнравственно и за пределами человеческого понимания. Доходит до того, что родителям самоубийц предлагают деньги с условием, что они приедут и выступят на федеральных каналах. У нас было одно из уголовных дел, с которым мы разбирались, так по нему несчастной матери предлагали 600 тыс. рублей, чтобы она поведала всему миру о суициде своей дочери, рассказала, как унижали ее в школе, как издевались над ней сверстники во дворе… Это вызывает у подростков с суицидальной готовностью — легкоранимых, впечатлительных, обидчивых детей с повышенной тревожностью, склонных застревать на негативных эмоциях, — ответную реакцию. Идет целая череда самоубийств. Мы выступаем за внесение изменений в Уголовный кодекс, хотим, чтобы запретили вообще говорить о малолетних жертвах преступлений. Их фотографий не должно быть на экранах и страницах газет, не должны звучать их фамилии, какие-либо другие установочные данные.

Присутствующие напомнили, что в советские времена, в 70-х годах, — притом что суициды засекречивались, о них не писали в прессе, — удалось создать систему суицидологической помощи, которая неплохо работала. В 90-х, перестроечных годах эта служба была разрушена.

Сейчас, по мнению специалистов, пора властям проявить политическую волю и принять государственную программу по предупреждению суицидов. Три ее звена должны включать: доступные телефоны доверия, амбулаторные кабинеты и кризисные стационары. И желательно, чтобы эти центры находились вне стен психиатрических учреждений.

Подобная национальная программа была принята 10–15 лет назад в Швеции, Финляндии и Германии, где были достаточно высокие показатели самоубийств, и в результате эти страны вскоре «ушли» по страшным показателям из первой десятки.

Пока же Минздрав планирует возобновить практику диспансеризации в школах, где дети и подростки кроме педиатра, хирурга, невропатолога будут проходить и психиатра. Это позволит выявить у несовершеннолетних личностные или стрессовые расстройства, а также другие нарушения психического здоровья.

КАК НЕ ДОПУСТИТЬ СУИЦИД У ПОДРОСТКА

Что в поведении подростка должно насторожить родителей

■ Ребенок прямо или косвенно говорит о желании умереть или убить себя или о нежелании продолжать жизнь. Разговоры о нежелании жить — попытка привлечь ваше внимание к себе и своим проблемам. Бытует миф, что если человек говорит об этом, то значит, этого не сделает. Однако это не так! Отчаявшийся подросток, на которого не обращают внимания, вполне может довести свое намерение до конца.

■ Рискованное поведение, в котором высока вероятность причинения вреда своей жизни и здоровью.

■ Резкое изменение поведения. Например, стал неряшливым, не хочет разговаривать с близкими ему людьми, начал раздаривать дорогие ему вещи, теряет интерес к тому, чем раньше любил заниматься, отдаляется от друзей.

■ У подростка длительное время подавленное настроение, пониженный эмоциональный фон, раздражительность.

■ Наличие примера суицида в ближайшем окружении, а также среди значимых взрослых или сверстников.

Опасные ситуации, на которые надо обратить особое внимание

■ Ссора или острый конфликт со значимыми взрослыми.

■ Несчастная любовь или разрыв романтических отношений.

■ Отвержение сверстников, травля (в том числе в социальных сетях).

■ Объективно тяжелая жизненная ситуация (потеря близкого человека, резкое общественное отвержение, тяжелое заболевание).

■ Личная неудача подростка на фоне высокой значимости и ценности социального успеха (особенно в семье).

■ Нестабильная семейная ситуация (развод родителей, конфликты, ситуации насилия).

■ Резкое изменение социального окружения (например в результате смены места жительства).

Что делать родителям, если они обнаружили опасность

■ Если вы увидели хотя бы один из перечисленных выше признаков — это уже достаточный повод для того, чтобы уделить внимание своему подростку и поговорить с ним. Спросите, можете ли вы ему помочь и как, с его точки зрения, это сделать лучше. Не игнорируйте ситуацию. Даже если ваш сын или дочь отказывается от помощи, уделяйте ему (ей) больше внимания, чем обычно.

■ Обратитесь к специалисту самостоятельно или с ребенком.

Что могут сделать родители, чтобы не допустить попыток суицида

■ Сохраняйте контакт со своим ребенком. Важно постоянно общаться с подростком, несмотря на растущую в этом возрасте потребность в отделении от родителей. Для этого:

■ Расспрашивайте и говорите с ребенком о его жизни, уважительно относитесь к тому, что кажется ему важным и значимым;

■ Придя домой после работы, не начинайте общение с претензий, даже если ребенок что-то сделал не так. Проявите к нему интерес, обсуждайте его ежедневные дела, задавайте вопросы. Замечание, сделанное с порога, и замечание, сделанное в контексте заинтересованного общения, будут звучать по-разному!

■ Помните, что авторитарный стиль воспитания для подростков неэффективен и даже опасен. Чрезмерные запреты, ограничения свободы и наказания могут спровоцировать у подростка ответную агрессию или аутоагрессию (то есть агрессию, направленную на себя). В подростковом возрасте предпочтительной формой воспитания является заключение договоренностей. Если запрет необходим, не пожалейте времени на объяснение целесообразности запрета. Если же ребенок продолжает протестовать, то постарайтесь вместе найти решение, устраивающее и вас, и его.

■ Говорите о перспективах в жизни и будущем. У подростков еще только формируется картина будущего, они видят или совсем отдаленное будущее, либо текущий момент. Узнайте, что ваш ребенок хочет, как он намерен добиваться поставленной цели, помогите ему составить конкретный (и реалистичный) план действий.

■ Говорите с ребенком на серьезные темы: что такое жизнь? в чем смысл жизни? Что такое дружба, любовь, смерть, предательство? Эти темы очень волнуют подростков, они ищут собственное понимание того, что в жизни ценно и важно. Говорите о том, что ценно в жизни для вас. Не бойтесь делиться собственным опытом, собственными размышлениями. Задушевная беседа на равных всегда лучше, чем «чтение лекций», родительские монологи о том, что правильно, а что неправильно. Если избегать разговоров на сложные темы с подростком, он все равно продолжит искать ответы на стороне (например в Интернете), где информация может оказаться не только недостоверной, но и небезопасной.

■ Сделайте все, чтобы ребенок понял: сама по себе жизнь — это та ценность, ради которой стоит жить. Если ценность социального успеха, хороших оценок, карьеры доминирует, то ценность жизни самой по себе, независимо от этих вещей, становится не столь очевидной. Важно научить ребенка получать удовольствие от простых и доступных вещей в жизни: природы, общения с людьми, познания мира, движения. Лучший способ привить любовь к жизни — ваш собственный пример. Ваше позитивное мироощущение обязательно передастся ребенку и поможет ему справляться с неизбежно возникающими трудностями.

■ Дайте понять ребенку, что опыт поражения так же важен, как и опыт в достижении успеха. Рассказывайте чаще о том, как вам приходилось преодолевать те или иные трудности. Конструктивно пережитый опыт неудачи делает человека более уверенным в собственных силах и устойчивым. И наоборот: привычка к успехам порою приводит к тому, что человек начинает очень болезненно переживать неизбежные неудачи.

■ Проявите любовь и заботу, разберитесь, что стоит за внешней грубостью ребенка. Подросток делает вид, что вы совсем не нужны ему, он может обесценивать проявления заботы и нежности к нему. Тем не менее ему очень важны ваша любовь, внимание, забота, поддержка. Надо лишь выбрать приемлемые для этого возраста формы их проявления.

■ Найдите баланс между свободой и несвободой ребенка. Современные родители стараются раньше и быстрее отпускать своих детей «на волю», передавая им ответственность за их жизнь и здоровье. Этот процесс не должен быть одномоментным и резким. Предоставляя свободу, важно понимать, что подросток еще не умеет с ней обходиться и что свобода может им пониматься как вседозволенность. Родителю важно распознавать ситуации: в одних ребенку уже можно предоставить самостоятельность, а в других он еще нуждается в помощи и руководстве.

■ Вовремя обратитесь к специалисту, если поймете, что вам по каким-то причинам не удалось сохранить контакт с ребенком. В индивидуальной или семейной работе с психологом вы освоите необходимые навыки, которые помогут вам вернуть тепло, доверие и мир в отношениях с ребенком.

В случае необходимости вы и ваш ребенок всегда сможете получить профессиональную помощь в Центре социально-психологической адаптации и развития подростков «Перекресток» МГППУ. 8(495) 609-17-72.

«Детский телефон доверия» Центра экстренной психологической помощи Московского городского психолого-педагогического университета.

8 (495) 624-60-01 или 8-800-2000-122.

Опубликован в газете «Московский комсомолец» №26091 от 13 ноября 2012