Меню

Понятие эмоциональности и экспрессивности

ЭКСПРЕССИВНОСТЬ

ЭКСПРЕССИВНОСТЬ (букв. «выразительность», от лат. expressio «выражение»), свойство определенной совокупности языковых единиц, обеспечивающее их способность передавать субъективное отношение говорящего к содержанию или адресату речи, а также совокупность качеств речи или текста, организованных на основе таких языковых единиц.

В основе явления экспрессивности лежат несколько групп психологических закономерностей, касающихся, с одной стороны, выражения эмоций и чувств, а с другой – восприятия (сюда относится, прежде всего, противопоставление фигуры и фона как одно из главных условий восприятия). Лингвистическим механизмом экспрессивности является, главным образом, отклонение от стереотипов в использовании языковых единиц различных уровней.

На возникновение экспрессивности как характеристики речи или текста влияют свойства коммуникативной ситуации: намерения говорящего/пишущего, презумпции читателя/слушателя (т.е. исходные знания и представления, с которыми он вступает в коммуникацию), а также лингвистический и экстралингвистический (социальный) контекст коммуникативного акта.

Единицы языка подразделяются на системно-языковые носители экспрессивности и системно-нейтральные единицы (т.е. слова и выражения, которые сами по себе не являются носителями экспрессивности, но могут брать на себя эту функцию при определенных условиях. При этом в создании экспрессивности речи или текста ведущую роль играют не столько заложенный в системе экспрессивный потенциал языковой единицы соответствующего уровня, сколько характеристики коммуникативной ситуации, прежде всего контекст. Несовпадение интенций говорящего/пишущего и презумпций читателя/слушателя также может выступать дополнительным средством увеличения экспрессивности.

Итак, в зависимости от характера используемых в коммуникативном акте языковых единиц и характеристик коммуникативной ситуации можно выделить следующие четыре типа реализации экспрессивности:

а) системно-языковые носители экспрессивности употребляются в экспрессивном контексте – реализуется внутрисистемная (или ингерентная, словарная, парадигматическая, фондовая) экспрессивность;

б) системно-нейтральные единицы приобретают свойство экспрессивности в экспрессивном контексте – реализуется контекстуальная (или адгерентная синтагматическая, приобретенная) экспрессивность;

в) системно-языковые носители экспрессивности употребляются в нейтральном контексте – происходит контекстуальная утрата экспрессивности (или псевдоэкспрессивность);

г) системно-нейтральные единицы употребляются в нейтральном контексте – реализуется нулевая экспрессивность.

Границы между перечисленными случаями не являются жесткими. Так, многократное использование системно-нейтральных единиц в экспрессивном контексте может приводить к тому, что они становятся системно-экспрессивными. Возможны случаи, когда, наоборот, экспрессивность утрачивается вследствие очень большой частоты употребления системно-экспрессивных средств в экспрессивном контексте. Экспрессия такого контекста становится «избитой», «стирается».

Экспрессивность составляет основную часть коннотативного значения языковых единиц, не входя в их денотативное содержание.

Экспрессивность связана с рядом лингвистических категорий столь же сложной и многоуровневой природы, как и она сама. Наиболее тесна взаимосвязь экспрессивности с эмоциональностью; иногда даже эти понятия используются как синонимы или их разграничение представляется непринципиальным (О.С.Ахманова, Р.А.Будагов, В.Г.Гак, А.Н.Гвоздев, В.А.Звегинцев и др.). Между тем эти две категории находятся в отношении пересечения: общую часть их содержания составляет широкий спектр эмоциональной экспрессивности, а непересекающимися сферами являются компоненты денотативного содержания, связанные с передачей эмоций, с одной стороны, и неэмоциональная, «логическая» экспрессивность – с другой. Экспрессивность связана также с акцентностью и интенсификацией, оценочностью, персуазивностью (способностью выражения оказывать воздействие на читателя/слушателя), с образностью и изобразительностью.

Общей задачей экспрессивности является выражение или стимуляция субъективного отношения к сказанному. Со стороны говорящего/пишущего это – усиление, выделение, акцентирование высказывания, отступление от речевого стандарта, нормы, выражение чувств, эмоций и настроений, наделение высказывания эмоциональной силой, оценивание, достижение образности и создание эстетического эффекта. Со стороны читателя/слушателя это – удержание и усиление внимания, повышение рефлексии, возникновение эмоций и чувств.

Степень экспрессивности (иногда отождествляемая со степенью интенсивности) служит одним из различительных признаков для функциональных разновидностей языка. К функциональным разновидностям, отличающимся высокой экспрессивностью, относятся язык художественной литературы, разговорная речь и публицистика, а также язык рекламы. К функциональным разновидностям, отличающимся низкой экспрессивностью, относятся язык науки и техники, а также официально-деловой язык.

Системно-языковые (или парадигматические) средства выражения экспрессивности встречаются на всех уровнях языка. К фонологическим и просодическим средствам достижения экспрессивности относятся, в частности, длительность звука (Отпусти-ите!), звукопись (Дзынь! – тихо звякнул телефон) и аллитерация (четыре черненьких чумазеньких чертенка), акцентирование (Тáк поступать – справедливо?! Тщательнéе надо, ребята), специальные ритмико-интонационные конструкции и др. Использование большинства этих средств может отражаться на письме. Иногда в письменной речи графические и параграфемные знаки являются основными носителями экспрессивности. Ритмика как носитель экспрессивности особенно широко представлена в идиомах и стихотворных произведениях (Кончил дело – гуляй смело).

В число морфологических средств внутриязыковой экспрессивности входит широкий арсенал экспрессивных морфем, прежде всего диминутивных (уменьшительных, ласкательных) и аугментативных (увеличительных, огрубляющих) суффиксов – соответственно, суффиксы -к-, -ик, -ишк-, -ечк-, -очк-, -чок, -ул’-, -ус’- и суффиксы -ил-, -ин-, -ищ-, -ух-, -ох-, -ях- и др.). Безаффиксные способы словообразования тоже могут создавать эффект экспрессивности – как, например, в отглагольных существительных топ, хлоп, шлеп.

Лексические носители экспрессивности включают различные группы экспрессивной лексики, а также тропы (метафору, метонимию, гиперболу, литоту и др.). Некоторые из экспрессивных лексем имеют однословные нейтральные (стилистически не окрашенные) соответствия, некоторым соответствуют нейтральные описательные выражения из нескольких слов (нестись – бежать, работяга – рабочий, но тараторить – очень быстро говорить). На лексическом уровне разграничивается количественная (крохотный, пигалица, пигмей, толстенный) и качественная (балда, драндулет, распустеха, наворотить, швырять) экспрессивность.

Синтаксические средства экспрессивности включают типизированные модификации строевых синтаксических единиц, обладающие экспрессивным значением. Это – амплификация, бессоюзие и многосоюзие, изменение порядка слов, параллельные синтаксические конструкции, синтаксические повторы, эллипсис и др. Особую группу типизированных модификаций составляют риторические фигуры (анаподотон, анжамбеман, гомеотелевтон, зевгма, хиазм, эналлага, эпимона и др.) и некоторые нарушения синтаксического строя (апозиопеза – обрыв и анаколуф).

Носителями экспрессивности могут быть также единицы структуры текста. Это варьирование формы повествования (от первого лица, безличное повествование и др.), анафорика, параллелизм структуры разных частей текста и др.

Наряду с системно-языковыми для создания экспрессивности используются паралингвистические средства: мимика и пантомимика (жестикуляция), громкость и тембр голоса в устной речи и иконические средства (пиктограммы, рисунки) в письменных текстах.

Элементы теории экспрессивности в лингвистике появились в конце 19 в. в работах А.А.Потебни и Ж.Вандриеса. Эти исследователи связывали экспрессивность с аффективностью. Позднее К.О.Эрдман выделял в качестве дополнительного компонента значения слова «побочный смысл», отвечающий современному представлению об экспрессивности. Особенный интерес к экспрессивности пробудился к середине 20 в. (монографии Ш.Балли, Я.Зимы, В.А.Звегинцева, А.И.Ефимова, статьи Е.М.Галкиной-Федорук, Л.М.Васильева и других исследователей, в которых было продолжено теоретическое осмысление категории экспрессивности).

В современном русском языкознании выделяется два основных подхода к исследованию экспрессивности: функционально-стилистический или речеведческий (М.Н.Кожина, Н.М.Павлова, Т.Г.Хазагеров и др.) и семантический (Л.М.Васильев, Н.А.Лукьянова, Т.В.Матвеева, В.Н.Телия и др.). Существует также точка зрения, что экспрессивность, в силу размытости ее границ, следует заменить более четко определенной лингвистической категорией (В.Д.Девкин).

Из перспектив дальнейшего исследования экспрессивности можно указать на детальное описание арсенала экспрессивных средств каждого уровня языка. Серьезная работа в этом направлении уже ведется (ср. монографии Н.А.Лукьяновой, А.П.Сковородникова, Т.В.Матвеевой). Необходима также инвентаризация наиболее типичных случаев реализации контекстуальной экспрессивности. Эта задача становится выполнимой с использованием современных компьютерных технологий. Относительно перспектив межуровневого описания средств экспрессии существуют различные мнения. Некоторым исследователям оно представляется малоперспективным (Ю.М.Скребнев). Тем не менее, если учесть современную тенденцию к выделению новых исследовательских дисциплин на стыке традиционных наук, можно предположить возникновение более широкой, выходящей за пределы межуровневого описания языка дисциплины – экспрессологии, задачей которой могла бы быть интеграция результатов исследования экспрессивности в языкознании, психолингвистике, литературоведении и поэтике, искусствоведении, психологии, биологии и генетике (в последней экспрессивность означает выраженность признака, носителем которого является определенный ген).

Галкина-Федорук Е.М. Об экспрессивности и эмоциональности в языке. – В кн.: Сборник статей по языкознанию. М., 1958
Васильев Л.М. «Стилистическое значение», экспрессивность и эмоциональность как категории семантики. – В кн.: Проблемы функционирования языка и специфики речевых разновидностей. Пермь, 1985
Девкин В.Д. Псевдоэкспрессия. – В кн.: Общие и частные проблемы функциональных стилей. М., 1986
Матвеева Т.В. Лексическая экспрессивность в языке. Свердловск, 1986
Гридин В.Н. Экспрессивность. – В кн.: Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990
Лукьянова Н.А. Экспрессивность как семантическая категория. – В кн.: Языковые категории в лексикологии и синтаксисе. Новосибирск, 1991
Проблемы экспрессивной стилистики, вып. 1. Ростов-на-Дону, 1987; вып. 2, 1991

Понятие эмоциональности и экспрессивности

Впервые в лингвистике XX века привлёк внимание к важности экспрессивного элемента Ш. Балли, полагая, что синтаксические средства, как косвенные выразительные средства (в отличие от лексических — прямых) способны придавать речи аффективный заряд [2].

Чаще всего экспрессивность понимается как «не нейтральность речи, нечто придающее ей необычность и выразительность, связанную с тем, что сигнал, передаваемый языковым выражением, усилен и выделен из общего потока» [9].

Представляется возможным выделить два подхода в изучении экспрессивности:

1) представители семасиологического подхода (Уфимцева, Гак, Трипольская, Лукьянова, Телия, Шаховский, Графова) изучают средства языка (слова, выражения, синтаксические конструкции), способные выражать эмоциональность речи. Главное внимание в семасиологических исследованиях экспрессивно окрашенных единиц «сосредоточено на месте экспрессивно окрашенной лексики в типологии значений, на организации самого экспрессивно окрашенного значения, на системообразующих связях единиц с экспрессивно окрашенными значениями — синонимических, антонимических, а также номинативных механизмах формирования значения этого типа и на его месте в структуре полисемического значения, на выделении экспрессивно-окрашенных лексико-семантических вариантов» [9].

Читайте так же:  Психология когда женщина хочет

2) лингвостилистический подход был основан Ш. Балли, который рассматривал экспрессивность как стилистическую проблему. В подобных исследованиях, о которых мы уже говорили выше, (Степанов, Шмелев, Долинин, Винокур, Петрищева, Караулов) ученые интерпретируют экспрессивность как способ придания речи своеобразия и особой выразительности.

Основными задачами исследователей в этом плане являются:

a) определение закономерностей выбора средств, способных удовлетворить социально-ролевую или эмоционально-окрашенную интенцию говорящего как субъекта речи. Основную трудность для ученых составляет тот факт, что экспрессивность, имея языковую природу и реализуясь через механизмы языка, презентирует обычно эффект только в речи, выходя за рамки слова и словосочетания в тексте;

б) анализ способа, используемого говорящим для порождения экспрессивного эффекта (значение его речи) [9].

Эмоциональность и экспрессивность рассматриваются как взаимообуславливающие понятия. С одной стороны, семасиологи исследуют эмоциональное состояние как средство создания экспрессивного [5], определяя экспрессивность как «эффект, создаваемый в речевой деятельности выражением эмотивного отношения говорящего к обозначаемому высказывания» [8]. С другой стороны, эмоции рассматриваются как вторичные по отношению к экспрессии [5]. Представляется, что чистое выражение эмоций в языке отсутствует, но в нем есть средства, которые могут максимально сблизить эмоциональные реакции и языковую сущность.

В работах И. И. Туранского эмоциональность трактуется не как лингвистическая категория, а как состояние психики, о котором можно судить по каким-то объективным языковым данным [10].

Изучение существующих концепций экспрессивности и эмоциональности позволяет заключить, что отсутствие единого мнения базируется на неоднозначной соотнесённости рассматриваемых категорий. Представляется необходимым выделить характеристики, определяющие как их сходство, так и их сущностные различия. Сходные характеристики эмоциональности и экспрессивности проявляются в степени их интеллектуальной опосредованности. Различие же их связано с тем, что они соотносятся с разными функциями мышления: эмоциональность — с познавательно-отражательной, а экспрессивность — с деятельностной.

Следовательно, эмоциональность и экспрессивность противопоставляются как явления, имеющие различную функциональную направленность. Эмоциональные элементы используются для выражения субъективного отношения, чувств, настроений человека и воздействия на чувства других, в то время как экспрессивные — для усиления выразительности как при выражении эмоций, воли, так и при выражении мысли. Различие между рассматриваемыми явлениями состоит также далее в том, что «эмоциональность входит в языковую систему, составляя компонент значения слова или языковой формы. Экспрессивность же возникает в результате отбора и употребления языковых единиц в процессе коммуникации, а, следовательно, не входит в значение слова или языковой формы» [3].

Таким образом, эмоциональность — это, с одной стороны, отражение наших чувств, а с другой — воздействие на чувства других, следовательно, эта категория содержательна и поэтому находит свое выражение в определенных единицах и языковых средствах, таких, как междометия, эмоционально окрашенные глаголы, существительные, прилагательные, наречия и др. Это позволяет говорить о существовании категориального значения эмоциональности, а последнюю рассматривать как коммуникативно-семантическую категорию.

Экспрессивность же связана с намерением убедить адресата посредством целенаправленного воздействия на него, то есть путём повышения силы высказывания. Вслед за Н.А. Кобриной, под понятием «экспрессивность» мы понимаем «различные средства усиления выразительности и воздействующей силы высказывания» [4].

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что экспрессивность является коммуникативно-прагматической категорией. По отношению к эмоциональности она служит дополнительным средством усиления соответствующих оценочных и эмоциональных значений.

Исследование гендерных особенностей вербализации категории экспрессивности предполагает различия выбора языковых средств актуализации эмоциональности, оценочности и образности в тексте.

Гендерная маркированность текста детерминируется социокультурными факторами и психологическими признаками, приписываемыми социумом мужчине как представителю маскулинной субкультуры, коммуникативному лидеру, отличающемуся автономным мышлением, логичностью, рациональностью, объективностью, лингвокреативной компетенцией, меньшей степенью эмоциональности, и женщине — как представителю феминной субкультуры, отличающегося большей степенью эмоциональности, эмпатии, кооперативности.

Несмотря на отсутствие различий между мужчинами и женщинами по общему уровню коэффициента эмоциональности, женщины обнаруживают более высокий уровень по межличностным показателям эмоциональности, межличностным отношениям, социальной ответственности. У мужчин преобладают внутриличностные показатели (самоутверждение, способность отстаивать свои права), способности к управлению стрессом (стрессоустойчивость, контроль импульсивности) и адаптируемость (определение правдоподобности, решение проблем). Следовательно, мужчины и женщины с различной интенсивностью и различными способами выражают свои эмоции [7].

В житейском обиходе устоялось представление о преобладании у женщин «эмоционального мышления», которое подразумевает ингибирующее влияние эмоций на деятельность. Это означает, что женщины склонны реагировать не рационально, а эмоционально, причём реакция определяется не столько содержанием высказывания, сколько сложившимися к данному моменту отношениями. Такая реакция непроизвольна и неконструктивна. Данный подход соответствует стереотипным представлениям о гендерных ролях, однако кажется далёким от современной реальности. Женщины обнаруживают более высокий уровень по межличностным показателям эмоционального интеллекта (эмоциональности, межличностным отношениям, социальной ответственности). У мужчин преобладают внутриличностные показатели (самоутверждение, способность отстаивать свои права), способности к управлению стрессом (стрессоустойчивость, контроль импульсивности) и адаптируемость (определение правдоподобности, решение проблем) [1].

Представление о большей эмоциональности женщин по сравнению с мужчинами и знание об эмпирически установленной взаимосвязи эмоциональности и креативности делает возможным предположение не столько об ингибирующем, сколько о фасилитирующем влиянии эмоций на умственную активность у лиц женского пола. Подобная гипотеза уже находит своё подтверждение в современных исследованиях. Установлены значимые связи, отражающие половые различия показателей компонентов в следующих типах структурной организации интеллектуальной деятельности личности: аксиологическом (у мужчин более выражены осмысленность и конструктивизм), экстравертированном (мужчины в большей степени направлены на внешние воздействия и на удовлетворение социальных потребностей) и интеллектуально-выносливом (способность противостоять стрессу у женщин выше, чем у мужчин) [6].

Выявлены половые различия в динамике показателей проявления структурных компонентов интеллектуальной деятельности личности в разнополой среде: мужчины поленезависимы; их характеризует высокий уровень теоретических способностей (когнитивный компонент); для них более значимы ценности общения, принятия других и альтруистические ценности (мотивационный компонент); более высокий уровень экспрессивности (эмоциональный компонент); конкретная концептуализация, самодостаточность и самоконтроль (регулятивный компонент); значимо выше успешность выполнения тестовых заданий (результативный компонент); женщины полезависимы; их характеризует высокий уровень показателя практический план способностей (когнитивный компонент); они ориентированы на этические и индивидуалистические ценности, у них более выражены внешний локус контроля и альтруистические ценности (мотивационный компонент); они имеют более высокий уровень развития чувствительности, эмоциональной осведомленности, экспрессивности и доминирования эмоций (эмоциональный компонент); выраженный показатель социальной желательности (регулятивный компонент) и более низкий показатель успешности выполнения тестовых заданий (результативный компонент).

Данные о гендерных различиях эмоциональности и экспрессивности в целом достаточно противоречивы. Если говорить о выраженности их структурных компонентов, то у женщин по сравнению с мужчинами преобладает понимание эмоций. В остальном различия носят скорее качественный, нежели количественный характер. Мужчины и женщины в равной мере переживают те или иные события, демонстрируют идентичные физиологические реакции. Однако они по-разному, в соответствии со своей гендерной ролью, объясняют причины эмоций.

Анализ существующих подходов к изучению проблем эмоциональности и экспрессивности позволяет сделать вывод о том, что речь идет о категориях, различных по своей природе, выявляемых в разных планах человеческой деятельности, но находящихся в сложных взаимоотношениях, общей чертой которых является их функционирование на коммуникативном уровне.

Рецензенты:

Редкозубова Е.А., д.фил.н., доцент кафедры теории и практики английского языка института филологии и журналистики Южного федерального университет, г. Ростов-на-Дону;

Ласкова М.В., д.фил.н., профессор кафедры перевода и информационных технологий в лингвистике института филологии, журналистики и межкультурной коммуникации Южного федерального университета, г. Ростов-на-Дону.

Вопрос 17. Понятие о выразительных средствах языка. Экспрессивность. Эмоциональность. Оценочность. Образность. Интенсивность.

Выразительные средства языка – языковые средства, которые способствуют точности, логичности, ясности, экспрессивности (эмоциональности, оценочности, интенсивности и образности) и обеспечивают полноценное (максимально приближенное к пониманию заложенной в тексте информации) восприятие речи адресатом.

Экспрессивность – свойство языковой/речевой единицы, а также текста или его фрагмента, благодаря которому автор выражает своё субъективное отношение к содержанию или адресату речи.

Эмоциональность (эмоциональная окраска речи) – свойство языковой / речевой единицы выражать эмоции, чувства или описывать их. « – Нет, это я всему причиной, я ужасно виноват! – повторял неутешный Алёша в порыве мучительного стыда за свою выходку и даже закрывая руками лицо от стыда» (Ф. М. Достоевский. «Братья Карамазовы»

Оценочность – свойство языковой/речевой единицы выражать субъективную оценку объекта описания или сообщаемого.

«Надя быстро разделась, и ровно в полночь дорогое пуховое одеяло, с вышивками и вензелями, уже грело спящее, изредка вздрагивающее тело молодой, хорошенькой развратной гадины» (А. П. Чехов. «Который из трёх (Старая, но вечно новая история)»

Образность – эстетически значимое построение текста, которое посредством отбора и употребления языковых и речевых единиц порождает соответствующее авторскому заданию эстетическое переживание адресата.

Образность может выступать как изобразительность речи, под которой понимается такая степень её предметной конкретности, благодаря которой содержание речи воспринимается преимущественно через чувственные (зрительные, слуховые, тактильные, вкусовые, обонятельные представления).

«Цвели олеандры и чай – желтоватый, как воск. Тёплые туманы лениво шли с похолодевшего моря, синий воздух качался над городом свежей синей водой.

В духанах шипел на углях шашлык, сверкало белое вино, на кирпичные лица турок ложился бронзовый свет короткого дня.

Звуки раздавались над водой очень тонко, звенели, как задетая струна, и терялись в щелях влажных улиц, где дремали на солнце ишаки.

В прозрачной воде качались красные турецкие фелюги, гружённые до бортов золотыми тяжёлыми апельсинами. Их запах, как запах восточной земли, был прохладен, прян, и эта осень была, как сок апельсинов, также прохладна и терпка своей милой печалью.

Читайте так же:  Если у мужа есть ребенок от первого брака как подать на алименты

Мягкий ветер дул в лицо, колыхал выцветшие полотнища пароходных флагов. Голоса моряков и женщин были очень далеко; бледное солнце стояло в вышине, и казалось, что за морем дышит пышная и светлая весна»

Интенсивность (эмфаза) – выделение в речи важной в смысловом отношении предложения, группы слов, слова или его части при помощи интонации, особого эмфатического ударения, усилительных частиц, синтаксических средств (например, особого порядка слов).

«И я мог жениться на тебе, немецкая холодная кровь?! Ты – деревянная каменная говядина! Плачь, несчастная, переваренная немецкая колбаса! Плачь, пивная бутылка!» (А. П. Чехов. «Жены артистов ( Перевод с португальского)»

18. Троп как семантический стилистический прием создания образности: метафора, метонимия, синекдоха, олицетворение, аллегория, перифраза, эпитет, гипербола, литота, аллюзия, каламбур и др. Стилистическая роль и уместность использования тропов.

Троп – это такой оборот, который основывается на употреблении слова в переносном значении. Он используется для усиления выразительности речи. Употребление тропов включает в себя реализацию двух значений: 1) буквального, то есть общеязыкового; 2) иносказательного, переносного, ситуативного, т. е. относящегося к конкретному, данному случаю. Совмещение этих значений в тропах и позволяет создать с их помощью образ (по М. И. Панову).

Эпитет– художественное, образное определение предмета, указывающее не только на какое-либо качество, но и создающее образ, картину.

По структуре эпитеты бывают простыми, сложными и составными.

По принадлежности к той или иной части речи различают:

эпитетами могут быть и деепричастия.

«. лицо Плюшкина вслед за мгновенно скользнувшим на нём чувством стало ещё бесчувственней и ещё пошлей»

Постоянный эпитет – образно-поэтические выражение; такие эпитеты часто встречаются в поэзии, особенно в народной, в русских народных сказках.

(* синее море, * белокаменные палаты, * красна девица, * ясный сокол, * сахарные уста)

Основная функция эпитетов в тексте – создание образности. Эпитеты используются при описании природы, интерьера, создании портрета персонажа, описании черт его характера, отображении чувств, эмоций героя или автора. Выполняют эпитеты и воздействующую функцию и оценочную.

Метафора– троп, заключающийся в перенесении свойств одного объекта, процесса или явления на другой по принципу сходства в каком-либо отношении.

* «В одну из таких ночей я услышал над своей головой стеклянный звон рояля» (К. Г. Паустовский. «Тост»); « человеческие чувства, которые и без того не были в нём глубоки, мелели ежеминутно, и каждый день что-нибудь утрачивалось в этой изношенной развалине сам он обратился наконец в какую-то прореху на человечестве» (Н. В. Гоголь. «Мёртвые души»); «Захлёбываясь от тоски, / Иду одна, без всякой мысли» (М. И. Цветаева).

Метафоры способствуют созданию и усилению изобразительности текста, авторы прибегают к этому тропу при отображении природных и социальных явлений, создании образа персонажа, его характеристике и оценке. Высок потенциал метафоры в отображении эмоционального состояния героев повествования и автора. Метафора способствует повышению экспрессивности текста в целом. Поскольку метафора способна создавать яркий образ, к ней обращаются и в случаях, когда важно максимально донести значимую информацию. Писатели, работающие в комических жанрах, прибегают к метафоре с целью создания комической отрицательной характеристики, развлечения, выражения иронии.

По составу метафоры могут быть простыми и развернутыми. Простые метафоры обычно состоят из одного слова, использованного в переносном значении в новом контексте, или представляют фразеологизм, к примеру, висеть на волоске. В структуре простой метафоры нет четко определенных элементов сравнения. В метафоре обозначается только второй предмет сравнения.

Развернутая метафора – составляют распространенное предложение или целый текст.

Реализация (буквализация) метафоры – употребление метафорического слова или выражения в буквальном, прямом смысле без учёта его фигурального характера:

«Семиклассница Лена П. из Масловска спрашивает: «С какого возраста можно начинать гулять с мальчиком?» На этот вопрос мы попросили ответить кандидата педагогических наук И. Сыркова. «С мальчиком можно гулять с любого возраста, – сказал он. – Только зимой надо укутывать его потеплее» («Литературная газета»).

Двойная смысловая интерпретация за счёт буквализации метафорического выражения создаёт комический эффект и оживляет образ, придает репликам развлекательный и одновременно сатирический характер. Чаще этот приём используется с целью создания языковой игры, комического эффекта.

Сравнение– троп с функцией переноса значения, в котором есть то, что сравнивается, и то, с чем сравнивается. Происходит сближение двух явлений и прояснение неизвестного через известное, через его вторичные признаки. Сравнение, в отличие от простой метафоры, не одно слово, чаще всего оно вводится в речь с помощью служебных слов, в форме сравнительных оборотов.

Божье имя, как большая птица, Вылетело из моей груди!

Обычной формой сравнения служит соединение с помощью союзов: как, словно, будто, подобно.

В структуре сравнения есть то, что сравнивается (предмет сравнения) и то, с чем сравнивается (предикат)

Но могут быть случаи передачи сравнения существительным с творительном падеже.

Функции: выражение ранее не известного смысла, обострение восприятия смысла, делает его свежим, современным.

Разновидности сравнений – прямое, открытое; отрицательное, положительное.

Метонимия– троп, состоящий в том, что понятие называется словом, обозначающим другое понятие, связанное с первым какой-то ассоциативной связью (причина вместо следствия, вместилище вместо содержимого, признак вместо предмета). Иными словами, метонимия – это ассоциация по смежности.

«От этого клетчатый гражданин стал ещё гаже, чем был тогда, когда указывал Берлиозу путь на рельсы» (М. А. Булгаков. «Мастер и Маргарита»).

Синекдоха– разновидность метонимии, которая как-то связана с количеством – часть берётся вместо целого, единственное число вместо множественного и наоборот. Синекдоха – это количественная метонимия.

* «И слышно было до рассвета как ликовал француз» (М. Ю. Лермонтов).

Олицетворение(персонификация) – троп, заключающийся в наделении абстрактных явлений, неодушевлённых предметов и животных свойствами мыслящего существа.

«О, тонкая берёзка, что загляделась в пруд?»

Обратное олицетворение(антиолицетоврение, деперсонификация) – изображение человека как предмета или явления природы, чего-либо неодушевлённого, вещи, механизма.

Олицетворение и антиолицетворение используются с теми же стилистическими заданиями, что и метафора.

* «И на этом деревянном лице вдруг скользнул какой-то тёплый луч, выразилось не чувство, а какое-то бледное отражение чувства » (Н. В. Гоголь. «Мёртвые души»);

Гипербола– троп, который состоит в сильном намеренном преувеличении изображаемого предмета или явления.

Гипербола функционирует во фразеологии, крылатых словах.

Авторы прибегают к гиперболе, желая создать яркие, зачастую необычные образы в сознании адресата, придать тексту характер фантастичности. Гипербола способствует усилению общей экспрессии текста. Частотна гипербола в отображении состояния персонажа и автора, его мироощущения, особенностей мышления. Высок потенциал гиперболы в плане воздействия на читателя или слушателя.

Гипербола используется и для создания комического эффекта, в частности в детской литературе.

* «море слёз»; «быстрый как молния», «мы не виделись уже сто лет!»; «море по колено»; «кто старое помянет – тому глаз вон!».

Литота– троп, который состоит в сильном намеренном преуменьшении изображаемого предмета или явления. Многие литоты являются устойчивыми оборотами. Значительная их часть – фразеологизмы или идиомы.

Литота встречается в народных и литературных сказках: «Мальчик-с-пальчик», «мужичок-с-ноготок», «девочка-дюймовочка».

Основная функция литоты – создание ярких и необычных образов. Литота становится при определённом авторском стилистическом задании средством создания комической образности, в частности этот троп эффективен в выражении оценки, иронических и сатирических характеристиках персонажей, обличении через смех социальных пороков общества.

: * «Мальчик-с-пальчик», «мужичок-с-ноготок», «девочка-дюймовочка».

Аллюзия– троп, заключающийся в намёке на литературный, исторический, мифологический или политический факт, закреплённый в текстовой культуре или в разговорной речи:

Аллюзия представляет собой заимствование некоего элемента из инородного текста, служащее отсылкой к тексту-источнику, являющееся знаком ситуации, функционирующее как средство для отождествления определённых фиксированных характеристик. В этом смысле аллюзия – интертекст, элемент существующего текста, включаемого в текст создаваемый.

Если аллюзию понимать широко, то она может заключаться в прямом упоминании и быть скрытой. Скрытые аллюзии могут быть перифрастическими, могут быть построены как загадка

Аллюзии могут быть общеизвестными и контекстными. Контекстные аллюзии понятны в определенную эпоху или в определенном кругу.

Приём аллюзии может использоваться для вуалирования смысла в условиях подцензурной печати («эзопов язык»).

Аллюзия – весьма эффективное стилистическое средство создания образности, выразительности, воздействия на мыслительную и чувственную сферы адресата.

Донос оставя без вниманья,

Сам царь Иуду утешал

И злобу шумом наказанья

Смирить надолго обещал! (Пушкин)

Аллегория– иносказание, наглядное, картинное выражение абстрактных явлений посредством конкретного образа, т. е. в аллегории конкретный образ получает абстрактное значение, обобщается, то или иное понятие созерцается сквозь образ. По механизму создания аллегория близка метафоре.

Функции аллегории: создание подтекста, яркого образа, характеристики психологических особенностей персонажа, нравственная оценка.

Пантера, лев и волчица изображают собою три главенствующие порока, считавшиеся тогда преобладающими в мире, а именно: сладострастие, гордость и алчность. (Данте)

Перифраза– косвенное наименование предметов и явлений; троп, описательно выражающий одно понятие с помощью другого или нескольких. В перифразах названия предметов и людей заменяются указаниями на их признаки, например: «пишущий эти строки» вместо «я» в речи автора; «погрузиться в сон» вместо «заснуть», «царь зверей» вместо «лев».

В художественных, публицистических и разговорных текстах перифраза используется как средство создания образа, усиления выразительности. Важна также и синонимическая функция перифразы, перифраза помогает избежать повторов и разнообразить текст.

«пишущий эти строки» вместо «я»

Читайте так же:  Ребёнок не хочет идти в детский сад что делать

Оксюморон– объединение противоположных, взаимоисключающих понятий. В оксюмороне контрастирующие понятия сводятся в одно целое, в результате чего рождается новый образ. Как приём, в основе которого лежит противоречие, оксюморон помогает автору создать яркую и необычную образность, что весьма способствует привлечению внимания адресата. Это свойство оксюморона позволяет эффективно использовать его в заголовках, названиях произведений и кинофильмов.

Функции оксюморона весьма разнообразны: от создания драматизма и трагизма до выраженного комизма (иронии, сатиры).

В произведениях комической направленности оксюморон не только позволяет создать ироническую или сатирическую характеристику объекта изображения, но и придать тексту развлекательность.

Стилистические функции, в которых оксюморон используется чаще всего: создание яркого образа, привлечение внимания адресата, характеристика объекта изображения, передача внутреннего состояния, чувств, создание трагического, драматического, комического эффектов, эпатаж.

Живой труп (название драмы Л. Н. Толстого);

* Мёртвые души (название поэмы Н. В. Гоголя)

19. Тропы метафорического и метонимического типа. Критерии разграничения. Стилистические функции тропов метафорического типа. Катахреза и синестезия. Их стилистическая роль. Стилистические функции метонимии и синекдохи.

1. Метафорические тропы

В метафорических тропах значения слов претерпевают определенные изменения. Это группа тропов, в основе которых перенос значения по сходству, аналогии, ассоциации:

научная статья по теме Категории эмоциональности, эмотивности и интенсивности как составляющие экспрессивности языка Биология

Цена:

Авторы работы:

БИЛЯЛОВА АЛЬБИНА АНВАРОВНА

Научный журнал:

Год выхода:

Текст научной статьи на тему «Категории эмоциональности, эмотивности и интенсивности как составляющие экспрессивности языка»

10.00.00 ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

КАТЕГОРИИ ЭМОЦИОНАЛЬНОСТИ, ЭМОТИВНОСТИ И ИНТЕНСИВНОСТИ КАК СОСТАВЛЯЮЩИЕ ЭКСПРЕССИВНОСТИ ЯЗЫКА

Альбина Анваровна Билялова,

кандидат филологических наук, доцент Камская Государственная Инженерно-Экономическая Академия Пр. Мира 68/19, г. Набережные челны, РТ, 423810, Россия

В статье анализируется языковой феномен экспрессивность. Дается характеристика эмоциональности, эмотивности и интенсивности, а также рассматривается вопрос об их соотношении с экспрессивностью.

Ключевые слова: экспрессивность, эмоциональность, эмотивность, интенсивность.

На сегодняшний день в языкознании накоплен большой опыт исследования экспрессивности, поскольку данный языковой феномен, по словам Телия В.Н., является одной из кардинальных лингвистических проблем, а также «активной силой, обуславливающей эволюцию языка» [1, с.36]. Экспрессивность является одной из сложнейших лингвистических категорий, поскольку она связана с проявлением субъективного начала в языке, сопровождающего познание объективной действительности и отражающего содержание индивидуального сознания носителей того или иного языка. Необходимо отметить, что проблема экспрессивности рассматривается исследователями в разных аспектах в соответствии с поставленными задачами описания языка. Сюда следует отнести исследования семантики экспрессивной окраски слов, выявление прагматических факторов, вызывающих явление экспрессивности, синтаксический, коммуникативный и другие аспекты. Отсюда неоднозначная трактовка природы экспрессивности. Приведем лишь несколько дефиниций данного понятия.

Лингвистический энциклопедический словарь трактует экспрессию как «совокупность семантико-стилистических признаков единицы языка, которые обеспечивают ее способность выступать в коммуникативном акте как средство субъективного выражения отношения говорящего к содержанию или адресату речи» [2, с. 591].

По мнению В.Н.Телия «экспрессивность языковых произведений — текстов и любых их отрывков (вплоть до слов) — это результат такого прагматического употребления языка, основная цель которого — выражение эмоционально воздействующего (положительно или отрицательно окрашенного) отношения субъекта речи к обозначаемому и «заражение» этим отношением адресата» [1, 37].

Л.Л.Нелюбин считает, что экспрессивными являются «выразительно-изобразительные качества речи, отличающие ее от обычной (или стилистически нейтральной) и придающие ей образность и эмоциональную окрашенность» [3, с.115].

Л.А.Киселева в понятие экспрессивности при широком толковании включает такие категории, как эмоциональность, эмоциональная оценка, категория эстетического, узкое понимании экспрессии в интерпретации ученого содержит в себе «особую выразительную силу, создаваемую такими категориями, как образность, интенсивность (выражаемого признака или действия), новизна и др.» [4, с. 22-23].

Н.Б.Ипполитова рассматривает экспрессивность как «способность языковой единицы увеличивать прагматический потенциал высказывания, его коммуникативную значимость за счет выражения субъективной модальности, эмоциональной реакции на ситуацию, актуализации всего высказывания или его части» [5, с. 6].

И.В. Арнольд, Ю.М. Скребнев, Э.С. Азнаурова относят экспрессивность к разряду стилистических категорий. Как семантический феномен рассматривают экспрессивность В.Г. Гак, Н.А. Лукьянова, И.А. Стернин, А. Вежбицкая, как функцию языка — А. А. Реформатский, Р.О. Якобсон, В.А. Авронин.

Экспрессивность представляют как однокомпонентное и многокомпонентное явление. Многие исследователи, понимая экспрессивность как однокомпонентное явление, отождествляют её с эмотивностью, среди них Ш. Балли, В. Матезиус, Р.О. Якобсон, К.А. Рогова, Ю.М. Малинович; некоторые другие — с интенсивностью, к их числу принадлежат И. В. Арнольд, В. И. Болотов, В. Г. Гак. Такие ученые, как А.И. Ефимов, Н. А. Лукьянова, О. И. Блинова, В. И. Шаховский, В. Н. Телия экспрессивность признают более широкой категорией, чем эмотив-ность

Несмотря на распространенную среди исследователей-лингвистов точку зрения о «фактическом неразличении эмоциональности и экспрессивности в языке, понимании этих двух сторон выразительности как неразрывного единства» [6, с.159], не все ученые соглашаются с вышеуказанным утверждением. Действительно, многие лингвисты совершенно справедливо разграничивают не только понятия экспрессивности и эмоциональности, но и понятия эмотив-ности и интенсивности.

Термин «эмоциональность» мы намерены отнести скорее к психологии нежели к лингвистике по той причине, что эмоциональность является психологической характеристикой коммуниканта.

Что касается эмотивности, то ученые, характеризующие эмотивность языковой категорией, определяют ее таковой, исходя из того, что эмоции являются чувственной реакцией организма человека на раздражения из окружающей среды, передающейся жестами, мимикой, то есть невербальными способами, а эмотивность — это переживания, выраженные вербально. Другими словами, эмоции на языковом уровне, получая лингвистическое выражение, реализуются через эмотивность. «Эмотивность — лингвистическое выражение эмоций» [7, с.45]. Фактически эмотивность имеет категориальный статус на различных уровнях языковой системы и речи — фонологическом, морфологическом, синтаксическом. К фонетическим средствам выражения эмоций относятся фонологические изменения звуков, акцентные и интонационные средства. Морфологические средства включают различные способы словосложения, а также широкий диапазон ласкательных, уничижительных и т.п. аффиксов. На синтаксическом уровне используются специальные синтаксические модели, эллиптические конструкции, изменение порядка слов и т.д. При этом необходимо отметить, что ученые, признающие эмотивность категорией лингвистической, тем не менее, дают ей разные дефиниции. Такие исследователи, как Л.Г.Бабенко, И.И.Квасюк трактуют данную категорию предельно широко, рассматривая эмотивность как категорию, охватывающую все средства отображения эмоций. Е.М.Вольф, Н.А.Лукьянова, В.И.Шаховский отдают предпочтение узкой трактовке, исключая лексику отображения эмоций из понятия эмотивности.

По вопросу о сущности экспрессивности и эмотивности, их соотношении существуют разные точки зрения, которые колеблются от их полного отождествления до четкой дифференциации. Мы придерживаемся мнения таких авторитетных ученых, как И.В.Арнольд, Е.М.Галкина-Федорук, М.Я.Блох и др., которые считают, что экспрессивность и эмотивность нельзя объединять в одно совмещенной понятие. В основе данного положения лежат воззрения, сформулированные Е.М.Галкиной-Федорук. По мнению ученого термином «эмотивность» обозначается свойство языковых единиц выражать эмоциональное отношение к предмету (мой ангел, тупое существование), термином «экспрессивность» — свойство языковых средств увеличивать воздействующую силу высказывания. «Экспрессия — это усиление выразительности, изобразительности, увеличение воздействующей силы сказанного. Экспрессивность гораздо шире эмотивности в языке. Экспрессия возможна без эмоции, выражение эмоции в языке всегда экспрессивно, но экспрессия в языке не всегда эмоциональна» [8, с.107]. Таким образом, мы отмечаем, что понятие экспрессивности более широкое, чем эмотивность, которая наряду с другими компонентами, такими как эмоциональность и интенсивность, являются составляющей экспрессивности. Иначе говоря, экспрессивность шире эмотивности, так как способна «пронизывать как эмоциональное, так и интеллектуальное в их проявлении» [8, с.108]. Соответственно, экспрессивность и эмотивность соотносятся между собой как часть и целое.

Говоря об интенсивности, следует отметить, что уже в первых попытках его семасиологического осмысления проявилось стремление определить границы данного явления. С этой целью исследователями проводилось последовательное разграничение логической и эмоциональной интенсивности, наметившееся еще в работах Ш. Балли [9]. В дальнейшем в рамках

экспрессивной стилистики утвердилось представление интенсивности как признака второго уровня (признак признака). «Усиленная выразительность . предполагает акт, процесс усиления, или интенсификации. Интенсификация как показатель степени усиления есть количественная характеристика качественной (экспрессивной) стороны речи, есть количественное отражение того, насколько экспрессивное возвышается над предметно-логическим содержанием высказывания. Признав, что экспрессивность раскрывает качественную сторону высказывания, является признаком речевого произведения, отражающим его сущность, целесообразно трактовать интенсивность как признак признака, как количественную характеристику экспрессивности» [10, с.17]. Проблема рассмотрения доминантной языковой категории «интенсивность» в ее соотнесенности с категорией «экспрессивность» в современной лингвистике на сегодняшний день остается дискуссионной. При освещении данного вопроса нам представляется целесообразным опираться на взгляды таких выдающихся ученых, как И.А.Бодуэн де Куртенэ, Ш.Балли, Э.Сепир, которые рассматривают категорию интенсивности в составе категории экспрессивности.

Анализ различных точек зрения дает основание эмоциональностью считать психологическую характеристику личности, участвующей в коммуникативном процессе, эмотивностью -совокупность языковых средств, способных произвести эмоциогенный эффект и вызвать соответствующие эмоции у реципиента, а интенсивность, с нашей точки зрения, является одной из характеристик экспрессивности, которая понимается как степень выраженности, мера содержательности, мера количества экспрессивности. Исходя из вышеизложенного, считаем возможным трактовать экспрессивность как интегральный результат реализации эмоциональности, эмотивности и интенсивности.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Телия, В.Н. Механизмы экспрессивной окраски // Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности. — М.: «Наука», 1991. — с.36-66.

2. Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с.

3. Нелюбин, Л.Л. Перевод и прикладная лингвистика / Л

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.