Меню

История из жизни вич инфицированных

Истории заражения ВИЧ-инфекцией

(из практической деятельности специалистов

ГБУЗ Республиканский центр по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями)

1. Девушка, 26 лет.

В 24 года закончила университет. Впереди вся жизнь! Столько планов, желаний и возможностей!

Встретила парня, влюбилась с первого взгляда, казалось, вот он, о котором были все мечты. В скором времени познакомил меня со своими родителями. Вскоре поженились, стали грезить о ребенке! Вскоре радостная новость – у нас будет малыш! Казалось, все идеально и лучше быть не могло! Мечты и надежды на будущее рухнули в один миг!

Встав на учет в женскую консультацию и сдав все анализы, я узнала, что ВИЧ+. Оказалось, это не все испытания, которые выпали на мою долю. Сообщив эту новость мужу, была очень удивлена его реакции. Открылись такие подробности из его жизни. Выяснилось, что он ВИЧ+ уже 10 лет и его родители знали об этом! И никто мне ничего не сказал. Теперь молюсь всем богам, чтобы лечение помогло, и мой малыш родился здоровым! Я получила урок на всю жизнь и людям теперь не верю!

2.Женщина, 30 лет.

Жизнь моя скучна и однообразна. Свою семью я так и не создала. По нелепой случайности попала в больницу на длительный срок. Там познакомилась с молодым человеком, недуг объединил нас. После выписки наши отношения продолжались. Вскоре я снова попала в больницу. Там узнала, что у меня ВИЧ. Сразу же сообщила своему молодому человеку. А для него это новостью не оказалось. Он уже 3 года живет с таким диагнозом, а его слова до сих пор звучат у меня в ушах: «Теперь мы с тобой точно неразлучны, мы ведь связаны кровью»!

3.Девушка, 26 лет.

На сайте знакомств познакомилась с мужчиной из Греции. Долгие переписки в итоге закончились предложением переехать к нему. Вот и сбылась мечта провинциалки. Билет и чемоданы в руках, я еду в Грецию! Поначалу все складывалось замечательно: походы в ресторан, цветы, прекрасные ночи! Счастье было недолгим. Вскоре, некогда любящий и заботливый муж превратился в тирана и деспота. Дальше терпеть не хватило сил! Опять в руках билет и чемоданы! Как приехала, так же и уезжаю! Одно только изменение, еду я с «сувениром» под названием ВИЧ- положительный статус. Так и закончилась моя красивая сказка. Теперь ждут унылые будни и тяжелая пожизненная терапия! Жизнь научила не гнаться за красивой жизнью, ведь в погоне можно потерять все!

4. Девушка, 25 лет.

Встречалась с парнем. Гуляли, проводили вместе счастливые ночи и ничего больше. Но почему — то так произошло, что ему нужно было уехать надолго. И он уехал. Вот тут — то вдруг почувствовала, что стало не хватать этих свиданий в парке. Однажды совершенно случайно от общей знакомой узнала, что он встречается с другой девушкой, живёт прекрасно и возвращаться не собирается.

Нет больше духовных сил, кажется. Но вдруг, будто свыше откуда-то, или просто в проезжающей машине заиграла песня со словами: «Я тебя люблю, я с тобой быть хочу». Но…что сказано, то услышано. Бутылка вина, другая, потом покрепче – день, неделя, месяц, два… Клуб! Новый поклонник. Уверенный в себе мужчина лет 38. Одна ночь, другая. Теперь нет разницы. Быстро он мне наскучил. Благодаря своей внешности, я никогда не оставалась без внимания. Другой поклонник. Сначала просто дружили, потом стали встречаться в его большой квартире. Вино, красивые слова, секс и ничего больше не надо.

Как-то вечером обнаружила на коже странные бородавки. Одевалась тепло, не простужалась, а тут температура поднялась. Прошла неделя, температура не спадает, слабость, покраснение глаз. Оказалась ещё и беременность — 12 недель. Направили сдать анализы на ВИЧ-инфекцию и гепатит. Гепатит – отрицательный, ВИЧ – положительный. Аборт и нет того, кто хотел родиться. И выхода больше нет. Я просто стала жертвой ВИЧ-инфицированного.

Мне кажется, что теперь я такая просто никому не нужна. Возможно от переживаний, но состояние становилось всё хуже и хуже. Головные боли, слабость, высыпания на коже, непроходящий кашель, увеличение лимфатических узлов.

Но на фоне терапии, которую назначили в Центре СПИД, мне стало намного лучше. Вновь появились физические силы. И вот у меня новый поклонник, женатый мужчина, просто так, для разнообразия. Теперь я выбрала себе жертву. Но после нескольких встреч мне вновь стало плохо. Потеря сознания на улице. Скорая помощь увезла меня в ближайшую больницу.

Подозрение на злокачественную опухоль. Сил нет, двигаться не хочется, нет уже того блеска в глазах, кожа бледная. Белоснежная палата, вокруг никого и одиночество вновь. Я провела месяц в больнице, потом врачи сказали, что метастазов пока нет, и я могу вернуться домой. Но необходимо постоянно наблюдаться и получать химиотерапию, и, конечно же, антриретровирусную терапию.

Я вернулась домой. Вернулась одна, уже не понимая, для чего живу и в чём смысл жизни…

Р. S . Жизнь дана одна. Нужно жить несмотря ни на что. Просто жить, даже если будет больно, даже если будет тяжело, даже если будет невозможно, даже если просто нелегко. Просто жить с интересом и вечным вопросом: «А что же будет дальше, если я вот сейчас останусь жить: мириться и жить, привыкать и жить, бороться и жить». А дальше? Будет лучше, чем сейчас!

Из-за минутной слабости могут рухнуть самые смелые мечты. Теперь я знаю это не понаслышке. Я с детства хотел быть бравым военным, служить верой и правдой Родине, как мой отец. Я окончил институт, защитил диплом. Теперь можно и расслабиться. С другом пошли в ночной клуб. Знакомство с девушками, алкоголь, потрясающая ночь! Наутро — головная боль и провалы в памяти. Через полгода решил поступать в военную академию, прошел медосмотр и страшный диагноз — ВИЧ-инфекция! Вот и расплата за легкомыслие. Теперь о службе можно забыть! Да вообще о многом можно забыть! Как же теперь стыдно перед родителями, особенно перед отцом!

6.Молодой человек, 20 лет.

Я был счастливым человеком. Окончил успешно школу, поступил в институт. Поначалу все предметы мне давались легко, я всегда вовремя сдавал зачеты и экзамены. На 3 курсе начались проблемы. Сложный предмет, несговорчивый преподаватель. Я завалил зачет, потом экзамен. Постоянные неудачи, стрессы угнетали меня. И я не нашел ничего лучше, чем просто забыться, и стал употреблять наркотики. Находясь под кайфом, я не осознавал, что творю. Мне просто было хорошо. Вскоре все это выяснилось. Я попал на лечение в наркодиспансер. Думал, вылечусь от зависимости, заживу прежней прекрасной жизнью. Но анализ на ВИЧ оказался положительный. Как жить дальше, не представляю. Любимая девушка, узнав об этом, бросила меня. Счастливая жизнь рухнула в один миг! И самое обидное, что виной всему я сам!

7.Девушка, 19 лет.

Я жила в обычном провинциальном городе. Училась всегда хорошо, на тусовки никогда не ходила (не пускали родители). Я решила поступить в столичный институт, чтобы убежать от родительской опеки! Все у меня получилось. Поселилась в общаге, познакомилась со старшекурсниками. И решила наверстать упущенное за все годы, проведенные с родителями. Стала посещать модные клубы, знакомиться с молодыми людьми, употреблять алкоголь. На учебу просто не хватало времени и сил. Такая веселая жизнь мне очень нравилась, и хотелось, чтобы она продолжалась вечно! Но вскоре я заболела, положили в больницу. Там выяснилось, что с моими анализами не все в порядке. У меня обнаружили ВИЧ! Теперь я жалею о многом и всегда вспоминаю родителей, которые так обо мне беспокоились и желали мне только добра! Как жаль, что я слишком поздно это поняла!

8.Девушка, 27 лет.

О своем диагнозе я узнала незадолго до двадцатилетия. Мне позвонила мама моего парня , и сообщила, что ее сын ВИЧ-положителен, по­советовав провериться, так, на всякий случай. Я тогда не на шутку испуга­лась, мы встречались еще со школы. Я знала, что он употреб­ляет героин. Именно он на школьном выпускном предложил мне поку­рить травку. Я согласилась. Выпускной удался. Мне понра­вилось курить траву, и я вместе с ним , вместо того чтобы го­товиться к поступлению в инсти­тут, весело проводили время. Со временем марихуана ста­ла для меня чем-то настолько привычным, что даже стало неинтересно .И я решила попробовать что-то новое. Пошла к своему парню, у него были гости и… героин. Я плохо по­мню, что было дальше. На этом героиновый опыт закончился.

Я до сих пор не знаю, как стала ВИЧ-инфицированной. Воз­можно, среди тех, с кем я упо­требляла героин, у кого-то был ВИЧ, возможно, меня заразил мой парень. Я очень не хотела, чтобы о моем диагнозе узнала мама.

Вместе со страшным диагно­зом у меня началась новая жизнь. Веселой ее не назовешь. В моей семье у меня отдель­ный комплект посуды. Все знают, что ВИЧ не передается через сто­ловые приборы, но к моим чаш­кам все боятся притрагиваться. Когда я однажды порезала руку, перевязку мне пришлось делать самой. Я никого не виню и пони­маю, что это страшный диагноз, возможно, если бы я не была больна, я относилась к ВИЧ-ин­фицированным так же.

Я никогда раньше не думала, что может быть так страшно про­сто простудиться. У здорового человека ОРЗ проходит за неделю, я же валя­юсь в постели месяц. Естествен­но, мои работодатели этим фак­том, мягко говоря, недовольны.

О моем диагнозе знают не­многие. Как правило, друзья, когда об этом узнают, перестают звонить, а встретившись на улице, не по­дают руки. Я знаю, что сама вино­вата, но не понимаю, неужели от­того что я больна, я перестала быть человеком?

9.Девушка, 23 года.

Мой молодой человек, зараженный ВИЧ, уговорил вступить с ним в интимную связь, сказав: «Не бойся, у меня не СПИД, у меня только ВИЧ-инфекция». Тогда я не знала, что СПИД — это конечная стадия ВИЧ-инфекции. Моя необразованность сыграла со мной злую шутку. Я заразилась и долгое время даже не подозревала об этом. Когда все выяснилось, было уже поздно. У меня развилась последняя стадия. Я очень слаба и всё же надеюсь, что вылечусь…

Со знаком плюс: истории из стационара людей, живущих с ВИЧ

Мне запомнился один мужчина, которого я наблюдал в течение двух лет. Однажды он рассказал, что в 90-е был настоящим бандитом. ВИЧ получил во время угона автомобиля. За ним отправилась погоня, случилось ДТП, он получил переломы. Ему вкололи обезболивающее, выяснилось, что шприц был заражен. Не зная об этом, он передал вирус жене. Она от него не ушла, у них даже родился сын.

Читайте так же:  Календарь прививки гепатита в

Игумен Антоний (Кадышев)

Первый раз он поступил к нам лихим крутым парнем, рассказывал о своем прошлом, как о приключении. У него уже начались осложнения, но в больнице его быстро поставили на ноги, и он выписался «на волю», где продолжал жить привычной жизнью: пьянство, наркотики. Через некоторое время вернулся в худшем состоянии.

Уже тогда он стал удивительно кротким, тихим, от его былой удали не осталось и следа.

После того, как ему вновь помогли мы на некоторое время потеряли друг друга из вида, а встретились уже в туберкулезной больнице. Он еще не знал, что умирает, строил планы на будущее, но о своем прошлом говорил уже не так, как в наши первые встречи, не хвалился удалью, а вспоминал, скорее, с горечью. В декабре 2015 года его не стало, присоединился туберкулез мозга.

Пациенты ИКБ-2, инфекционной больницы, часто приходят ко мне сами. Большинство из них ВИЧ-инфицированные. Многие страдают невралгическими расстройствами, поражением мозга.

Представьте больничный коридор, по которому ходят люди, которые не могут контролировать свои движения: кто-то хаотично машет руками, кто-то может шевелить только одной, кто-то хромает, кто-то держится за стены.

Это довольно удручающая картина, наверное, мой кабинет немного отвлекает от нее. Там стоят иконы, горит лампада. Заходят часто просто поговорить, вырваться в другой мир.

Бывает, тяжелый пациент просит «можно ли мне подать записку за маму? Она болеет».

Впервые я столкнулся с ВИЧ-инфицированными на встречах в храме, где служил мой научный руководитель – протоиерей Владимир Шмалий. Отец Владимир занимался естественными науками, в научном сообществе шли большие дискуссии о ВИЧ. Тогда как раз удалось выяснить его вирусную природу.

Как ученый и богослов протоиерей Владимир понимал, что физическое состояние человека зависит и от духовного. В последнее время врачи признали, что при уходе за больным, страдающим человеком необходимо учитывать все его потребности: физические, эмоциональные, социальные и духовные. Вместе с физической болью существует и боль духовного характера, которую человек выражает вопросами: почему это произошло со мной? Что будет со мной после того, как я умру? Исчезну ли я совсем после смерти или со мной что-то произойдет, чего я не знаю? есть ли Бог? Если Он есть, то как Он встретит ТАМ меня?

Отец Владимир начал проводить молебны для ВИЧ-инфицированных, а потом и встречи для всех желающих с ВИЧ-инфекцией – обычные чаепития. Темы болезней там сторонились. Обсуждали то, о чем всегда говорится на встречах прихожан – смысл жизни, куда ведет наш путь? Задавали вопросы о венчании, о Причастии, о соборовании. Со многими мы общаемся до сих пор.

На прошедшее Рождество я причащал в больнице молодого человека с этих встреч, он попал туда с воспалением легких, в прошлом страдал от наркотической зависимости, но на данный момент уже 15 лет «чист», принимает антеровирусную терапию. Этот молодой человек женился на девушке с положительным статусом, в мае у них родится сын.

А на Страстной неделе я крестил мальчика-корейца. Он попросил меня о Крещении. К таинству этот парень был подготовлен лучше, чем кто-либо другой! Знал Символ веры, все основы православия. Выучил все с завидным усердием. Признался, что о Крещении думал три года.

Ему было около 25-и лет, но для меня он остался именно мальчиком, – на вид ему было около тринадцати, он весил как пушинка и был очень слаб, не принимал терапию. С ним пришла мама.

Когда я спросил, почему он не обращался в СПИД-Центр после получения диагноза, он объяснил, что боялся. Возможно, ему приходилось встречаться с дискриминацией по национальному признаку, а тут – новый риск быть отвергнутым. В Церковь он прийти смог, знал, что его примут. Он умер спустя три дня после крещения. Все-таки успел.

В ИКБ-2. Фото: miloserdie.ru

ВИЧ-инфицированные часто боятся рассказать о своем статусе и часто остаются очень одинокими людьми. «Дискордантные» пары, в которых один ВИЧ-положителен, а другой ВИЧ-отрицателен – редкость. Даже в наш информационный век, когда все уже знают, что ВИЧ не летает по воздуху, есть какой-то иррациональный страх.

Однажды я – медик поймал его и у себя. Мне надо было проходить профилактическую диспансеризацию, я тогда только начал работать с ВИЧ-инфицированными. Кто мог лучше знать о путях передачи вируса? Ведь я и сам – врач, но все-таки всю неделю ожидания анализа волновался. Уговаривал себя, что заразиться невозможно, но бесы сомнения шептали «а, вдруг, есть неизвестный науке путь передачи»?

В ИКБ попадают люди с наркотической зависимостью. С тюремным прошлым. Проводить чаепития с ними было бы очень трудно, они, конечно, общались между собой, но это не было дружбой в прямом смысле слова, скорее, сосуществование. Так, в притонах, когда один принимает дозу наркотиков, другой следит, чтобы не было передозировки, ведь наркоман не может контролировать себя. У пациентов может быть целый букет сопутствующих заболеваний, которых еле умещается на листе А4.

Это как два полюса – по одну сторону которого находятся благополучные, бравые, думающие, податливые на духовное знание люди, слегка заторможенные из –за воздействия терапии, что отражается на их поведении (один из побочных эффектов – замедленная реакция). А по другую сторону – здесь в стационаре другой полюс – это своего рода андеграунд из плачущих, рыдающих, изнемогающих людей.

Особенность стационара в том, что туда не попадают люди, задающиеся вопросами «за что?», «почему я?».

Болеют они, как правило, давно, балансируют между жизнью и смертью. Многим можно помочь только достойным уходом.

Я говорил о том, что люди, попадающие в стационар, раньше могли не знать обычных человеческих отношений, дружбы, участия. Если они и собирались вместе, то делали это для сиюминутной выгоды – выпить, словить кайф. Их жизнь часто меняется уже на закате, там, в больнице.

Мы каждый год проводит таинство соборования. Сестры милосердия обратили внимание на то, что пациенты переписывают друг друга. Еле стоят на ногах, но следят за тем, кто еще здесь, а кто навсегда закрыл за собой дверь больничной палаты.

Успешные и ВИЧ-позитивные: истории из жизни

Люди, открыто заявляющие о том, что являются носителями ВИЧ, воспринимаются как герои и в нашей стране, и за рубежом

ВИЧ-положительные люди редко предают огласке свой статус, опасаясь осуждения близких и коллег. Подобная ситуация складывается из-за недостаточной информированности общества о путях заражения вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ), а также из-за распространенного стереотипа: «если ты инфицирован, значит, ведешь асоциальный образ жизни».

ВИЧ поражает людей, не делая скидку на их происхождение, гендерную принадлежность или профессию.

Культура и шоу-бизнес

Американскому композитору и поэту Джерри Герману (Jerry Herman) уже за 80 — он родился в 1931 году. Авто знаменитого мюзикла «Хелло, Долли» узнал о том, что он ВИЧ-позитивный, еще в 1985 году. Спустя несколько лет он «открыл свое лицо» общественности. Как и многие другие люди с ВИЧ, Герман принимает специальную антиретровирусную терапию и сохраняет позитивный взгляд на мир. В 2010 году Герман стал лауреатом премии центра Кеннеди за вклад в американскую культуру.

Писатель и сценарист Ларри Крамер (Larry Kramer, родился в 1935 году) — другой известный американец с ВИЧ. Крамер прославился произведениями о жизни людей нетрадиционной ориентации и борьбой за права людей с ВИЧ. Несколько лет назад перенес операцию по пересадке печени.

Андреас Люндстедт (Andreas Lundstedt) – музыкант, известный не только на своей родине, в Швеции, но и в Европе. Он основатель поп-группы Alcazar, долгое время был ее фронтменом. В 2007 году публично признал, что является ВИЧ-позитивным.

Другим музыкантом, заявившем о ВИЧ, стал участник группы Erasure Энди Белл (Andy Bell). Англичанин сделал соответствующее публичное заявление в 2004 году, хотя диагноз был поставлен за 6 лет до этого. Известно, что музыкант делает пожертвования на образование и исследования в области ВИЧ/СПИДа.

Американка Мэри Фишер (Mary Fisher), открыто заявляющая о своем статусе, – фотограф и писательница. С 2006 года является послом доброй воли Программы ООН по вопросам ВИЧ и СПИДа (ЮНЕЙДС), возглавляет свой фонд, посвященный исследованиям и образованием в данной области.

Среди публичных персон, не побоявшихся заявить о том, что являются носителями ВИЧ, — англичанин Крис Смит (Chris Smith). «Необычность» ситуации заключается в том, что Смит – политик достаточно высокого ранга: в 1997 – 2001 годах Смит занимал должность министра культуры Великобритании. Он узнал о своем ВИЧ-статусе в 1987 году и долгое время хранил эту информацию в тайне, в том числе от родных, сделав заявление только в 2005 году. По собственным словам Смита, к такому решению его подтолкнуло заявление экс-президента ЮАР Нельсона Манделы, который сообщил миру, что его старший сын умер от СПИДа, и призвал бороться с предрассудками о людях с ВИЧ. Благодаря вовремя назначенной терапии и правильному режиму Смит смог долгое время оставаться в форме.

ВИЧ-положительные люди есть и среди успешных спортсменов. Один из примеров — Ирвин «Мэджик» Джонсон (Earvin «Magic» Johnson), один из величайших баскетболистов за всю историю НБА, выступавший за один клуб на протяжении всей карьеры — «Лос-Анджелес Лейкерс». За свою карьеру он выиграл 5 титулов чемпиона НБА, титул Олимпийского чемпиона и множество личных наград. Но главное, он перевернул представления людей о том, что ВИЧ могут заразиться лишь наркоманы и гомосексуалисты.

Чтобы предотвратить прогрессирование ВИЧ в более опасную стадию (СПИД), Джонсон ежедневно принимал препараты. Вскоре, после того, как выяснилось, что он заражён, Джонсон стал употреблять специальные противоспидозные коктейли — комбинации медицинских препаратов, предотвращающие прогрессирование ВИЧ-инфекции до терминальной стадии. В сентябре 2002-го врачи констатировали, что у Джонсона отсутствуют какие-либо симптомы СПИДа. После завершения карьеры баскетболист активно борется с распространением ВИЧ и СПИДа, а также занимается просветительской деятельностью, благотворительностью, борясь за права таких же ВИЧ-инфицированных людей, как и он.

Другим известным спортсменом, которого не сломало известие о заражении ВИЧ, стал американец Грег Луганис (Greg Louganis). Один из лучших прыгунов в воду за всю историю, четырехкратный победитель Олимпиады и пятикратный чемпион мира, он узнал о своем заражении в 1988 году и взял два золота Олимпиады, уже зная о своем диагнозе. Однако открыто признаться, что он ВИЧ-положителен, Луганис нашел в себе силы лишь в 1995 году, когда выпустил автобиографическую книгу. А за год до этого он открыто признался, что является гомосексуалистом.

Большую дискуссию вызвал тот факт, что, зная о своем диагнозе, спортсмен во время Олимпиады прыгнул в бассейн с разбитой в кровь головой, и никому не сказал об этом, подвергнув остальных прыгунов опасности. Он несколько раз публично приносил извинения, хотя опасности для других Олимпийцев, по заверениям медиков, не было.

Читайте так же:  Трехдневная лихорадка при малярии

Сейчас Луганис ведет активную жизнь и известен, как отличный кинолог, который ездит по всей стране с дрессированными собаками и показывает шоу, изредка попадая на экраны ТВ.

Жизнь ВИЧ-позитивных в России

Светлана Изамбаева — победительница конкурса красоты «Мисс позитив» среди людей с ВИЧ. В 2005 году она публично раскрыла свой статус. По собственному признанию, несмотря на трудность этого поступка, ей стало легче защищать свои права и решать проблемы других ВИЧ-позитивных.

Светлана – человек с активной гражданской позицией. Она руководит благотворительным фондом и клубом для женщин с ВИЧ, охотно дает интервью, где рассказывает, как живется ВИЧ-позитивным в России. Уже после конкурса она вышла замуж, родила двоих детей, а после смерти матери оформила опеку над младшим братом.

По пути отстаивания прав ВИЧ-позитивных пошел и другой россиянин — Геннадий Рощупкин. В нашей стране он был одним их первых людей с ВИЧ, открывших свое лицо. Произошло это около двадцати лет назад. Своим поступком Геннадий сделал собственный вклад в процесс изменения отношения к ВИЧ-позитивным. Много лет он работал в российской общественной организации «СПИД-инфосвязь», других национальных и международных организациях.

Истории ВИЧ инфицированных людей

Опубликовано admin в 09.05.2018

Реальные истории людей, живущих с ВИЧ

Марина, 28 лет. Как мы диролом ВИЧ лечили. Идею «поиграть» в терапию я «вынашивала» давно. Наверное, около года, после того, как первый раз прочитала об этом в каком-то журнале или брошюре по приверженности.

С ВИЧ я живу 6 лет, поэтому подумала, что пора бы начать задумываться о терапии всерьёз. Но моё желание попить витамины вместо АРВ препаратов долгое время так и оставалось только желанием. Как это часто бывает, я думала: «В следующий понедельник найду схему приёма препаратов, куплю витамины и начну пить». Но наступал понедельник, находились более важные дела, и я откладывала на следующий понедельник, потом наследующий месяц и т.д. Ведь, в конце концов, я хорошо себя чувствую, и время ещё есть.

Таким образом, эта идея так и осталась бы, наверное, только идеей, но тут вмешалась судьба. Мне посчастливилось принимать участие в тренинге для людей, живущих с ВИЧ/СПИДом в Москве. В первый же день тренинга мы заговорили об АРВ терапии. Ведущие предложили нам разделиться на две группы: участники, у которых был опыт приёма терапии и участники, которые такого опыта не имели. «Опытные» участники должны были проконсультировать «неопытных» участников по вопросам, связанным с приёмом терапии. Нам выдали пакетики с конфетами и дали задание вместе с консультантами расписать схему приёма препаратов. У меня была следующая инструкция: Ревит – 3шт.* 2 раза в день с едой;

Дирол – 1шт.* 2 раза в день;

Тик Так – 1шт. * 2 раза в день;

Принимать каждые 12 часов.

Так как только один препарат был привязан к приёму пищи, мы быстро разработали чудную схему приёма: 1 приём – в 7 утра вместе с завтраком;

2 приём – в 7 вечера вместе с ужином.

В воскресенье, конечно, не очень хотелось вставать в 7 утра, но для меня это было проще, чем выискивать позднее время и еду, так как в это время я нахожусь в институте, да и не очень удобно при всех пить горсть таблеток. Но без трудностей, как известно, не бывает. Я же была в командировке, а часовые пояса между городами не всегда совпадают. А между моим городом и Москвой разница 3 часа. Так что пришлось мою чудную схему передвинуть, и получилось вот что: 1 приём – 4 часа утра;

2 приём – 4 часа дня.

Это выглядело уже не так чудесно.

Признаюсь, в голову пришла мысль – не пить, да и всё, ведь это всего лишь дирол, тик так и ревит – конфеты. Но всё-таки я решила сделать это для себя и подошла к «дироловой терапии» со всей серьёзностью. Вечером я разделила «таблетки» по пакетикам на один приём – утро и вечер. Завела себе 2 будильника на телефоне – на утро и на вечер по своему родному времени (я оставила на телефоне родное время, не стала переводить на московское, чтобы было проще ориентироваться). Перед сном я приготовила пакетик с «таблетками» на утренний приём, стакан воды и грушу (ведь у меня приём с таблеток с едой!). Надо сказать, что всё прошло гладко. Я проснулась, выпила «таблетки», по-моему, продолжая смотреть сон, заела всё это грушей и легла досыпать.

Please turn JavaScript on and reload the page.

Правда была ещё одна маленькая трудность. Моя соседка тоже принимала «конфетную терапию». А так как мы с ней были из одного города, ей, естественно, тоже пришлось сдвинуть время на три часа. Поэтому будильники звенели у нас всё утро. Вначале у меня в 4 часа утра, потом у неё в 6 утра, а потом у нас обеих в 8 утра – время вставать и идти на тренинг. И так продолжалось несколько дней, пока мы не выпили все «таблетки». В 4 часа дня было, конечно, всё было проще: я брала пакетик с «таблетками» с собой, брала какой-нибудь фрукт, а когда звенел будильник, тихонько выходила, чтобы никому не мешать, всё это быстренько «поглощала» и возвращалась на тренинг.

С гордостью могу сказать, что не пропустила не одного приёма, ни разу не опоздала по времени и точно следовала инструкции. Но, в принципе, я думаю, это может сделать каждый. Главное – знать, зачем тебе это нужно. А, исходя из этого, подходить к приёму терапии, даже «конфетной» со всей ответственностью. Ведь такие игры позволяют выявить реальные проблемы, которые могут возникнуть, и помогают продумать, что можно сделать, чтобы этих проблем избежать.

Виктор, 25 лет. Когда я узнал о диагнозе, для меня это был просто шок. Я работал дома и сдельно, мне ничего не хотелось: ни работать, ни куда-то ходить, почти вообще ничего. Недели две я почти вообще не спал, думал только об этом, эти мысли от меня не уходили ни на минуту. После я по вечерам стал пить, чтоб хоть ночь поспать нормально, а не просыпаться по 10 раз за ночь. В это время я думал, что все пропало: не будет ни семьи, ни детей, нельзя будет нормально ни с кем встречаться. Спустя какое-то время я познакомился с девушкой и понемножку стал забывать про ВИЧ, но меня тревожило только одно, когда-нибудь надо будет ей сказать. И в один прекрасный момент, я выпил для храбрости и рассказал ей. Ее это не смутило, она сказала: я же тебя люблю и мне все равно. В это время я вообще забыл, что у меня ВИЧ. В конце концов мы с ней расстались по ее инициативе. Провстречались мы около 1 года и 3 месяцев. После этого я стал ходить в группу «Март», там я узнал, что с ВИЧ можно жить и 5 и 10 лет и … лет, и можно иметь детей без последствий. На данный момент я живу, не думая о ВИЧ, работаю, хотя на работе обо мне никто не знает, да и зачем. На данный момент остается одна проблема, связанная с ВИЧ: познакомиться с девушкой, то есть ни каждая «отрицательная» девушка согласится продолжать отношения после того, как узнает о диагнозе, но я не переживаю — все будет хорошо.

Дмитрий, 27 лет. Наркотический стаж 5 лет. Благодаря консультациям аутрич-работников был направлен по проекту «Сделай шаг к здоровью» на дотестовое консультирование и обследование на ВИЧ-инфекцию. Получив положительный результат, не отчаялся, при поддержке врачей стал бороться за свою жизнь. Был отправлен на реабилитацию, которую успешно завершил. После реабилитации встретил девушку, которая приняла его таким, какой есть. Сейчас они официально зарегистрировали свои отношения и строят огромные планы на будущее.

Андрей 29 лет. Наркотики пробовал ради интереса в 24 года. У меня есть семья: жена и маленькая дочь. Я пытался много раз бросить, но никак не получалось. Отбывал срок за кражу, не было денег на очередную дозу. Освободившись, думал, завяжу, но появились друзья, с которыми ушел обратно в зависимость. От них же, я узнал, что работает проект «Сделай шаг к здоровью» по обмену шприцов. Вместе с ними же пошел за шприцами. Придя в Центр и проконсультировавшись с аутричем этого проекта, я сдал анализы на ВИЧ-инфекцию и гепатит. Получив диагноз-ВИЧ, я думал, что это конец! Оказалось, одна женщина из аутричей тоже ВИЧ-инфицированна. Поговорив с ней, я понял, что можно и дальше жить нормально. Она меня отвела к другим специалистам СПИД-центра, которые оказали мне помощь. Я остался, очень доволен внимательным и добрым отношением всех специалистов. Теперь я понимаю, что если бы не пришел в Центр, то заражал бы других людей и не избавился от наркотической зависимости, а значит и потерял бы свою семью. Мне не хватает признательных слов благодарности работникам проекта и всему коллективу СПИД-центра. Такого отношения и участия я не встречал нигде.

15 лет с ВИЧ: моя история

Екатерине 30 лет, и она живет с ВИЧ уже более 15 лет. Причем живет полной жизнью, растит здоровую дочь, которую родила уже в ВИЧ-положительном статусе.

Впервые о своей проблеме она рассказала в рамках информационной кампании по поддержке ВИЧ+ женщин , а недавно она поделилась своей историей с ВитаПорталом.

На фото: Екатерина
Фото: архив «ФОКУС-МЕДИА»

Жизнь «до» ВИЧ

Я живу с ВИЧ приблизительно с 16 лет. Соответственно, с ВИЧ+ я уже 15 лет.

В 14 лет я переехала жить в Питер. Раньше жила под присмотром бабушки в маленьком областном городе, но потом родители разошлись, и я решила остаться жить с мамой. Она тогда жила в Питере.

Естественно, новый город — это и новая школа, а новая школа — это определенный круг общения, люди с определенным социальным статусом. Достаток у нас был ниже среднего. Я по себе знаю, что такое острое чувство голода. Школа же была достаточно продвинутой по меркам Питера: у нас было 20 предметов, 8 уроков в день. Эстетика была. В общем, учиться было довольно трудно — очень уж большая нагрузка.

К тому же между мной и моими одноклассниками была большая пропасть. Они все были дети из хороших семей. Они не знали, что такое нужда, когда нечего поесть, не знали, что такое пьющая мать. В общем, мне было очень тяжело чувствовать себя какой-то особенной.

Но я нашла выход. Он был прост. Забыться мне помогли наркотики. Я тогда кололась на пару с подругой и одним другом и забывались вместе. Вот так я забывала о своих проблемах.

У наркоманов иммунитет слабый, поэтому я как-то один раз подхватила стрептодермию. Обратилась в КВД, у меня взяли все анализы. Примерно через 2 недели мне домой прислали письмо с диагнозом и просьбой явиться в поликлинику. Так я и узнала о диагнозе.

Читайте так же:  Смертность в украине от туберкулеза

В новом статусе

Первое, что я испытала, — шок. Потом было очень тяжело, все как во сне. Вот жила ты без проблем – а теперь они появились. Тогда, после того, как мне поставили диагноз, я встретилась с «подругой по игле» и другом – мне нужна была поддержка, маме я ничего не сказала. Они тоже потом проверились, сдали все анализы. У подруги тоже был положительный статус, у друга — отрицательный.

С того времени я решила завязать с наркотиками. Потому что я поняла: если продолжу, то точно не выживу. Это был путь в никуда.

После отказа у меня была страшная ломка. Я чувствовала себя ужасно, как будто выворачивало все наружу. А еще были мысли про ВИЧ+. Что теперь я с ним, выхода нет. Все, жизнь в 16 лет у меня закончилась.

Спустя полгода после жизни с положительным статусом я предприняла попытку самоубийства. Все было рассчитано. Пошла, купила таблетки — сразу несколько пачек. Измельчила их и в банку литровую пересыпала, воды налила. Стопку водки хлопнула, чтобы быть храбрее (у мамы взяла). Маме сказала, чтобы меня утром не будила.

Я спала тогда на таком диване с железным каркасом. Меня тогда начало выгибать сильно, я начала стучать руками. Мама услышала, прибежала, увидела, что со мной, вызвала скорую.

Очнулась я в больнице. Лежу голая на каталке, передо мной — лицо мамы. Я посмотрела на нее: хотелось закричать «Прости меня!»

Еще я помню, как какая-то санитарка меня пожалела — посоветовала сказать, что «это я маму так хотела попугать», что это было несерьезно. Это чтобы не поставили на учет.

Кстати, ранее мама нашла ту записку с моим диагнозом. Так что она все знала. Но молчала.

Близкие отношения

После этого случая я захотела изменить свою жизнь. Стать лучше. Именно благодаря ВИЧ моя жизнь изменилась коренным образом, я научилась ценить те вещи, на которые раньше не обращала внимания, я стала более внимательной к окружающим, более лояльной. Я очень стараюсь не проходить мимо чужих бед.

После попытки суицида прошло полгода, со здоровьем было тогда все более-менее стабильно. Как-то раз меня пригласили в гости, где я познакомилась со своим будущим мужем. Интересно, что он мне тогда не приглянулся — я даже внимания не него не обратила особо.

Но потом мы как-то сблизились, он начал ухаживать за мной. Естественно, когда я полюбила его, сама мысль о том, что нужно будет признаться ему, что у меня ВИЧ+, вызывала страх.

И вот сидим мы с ним как-то на кухне, он мне что-то говорит, я ему отвечаю: «Ты знаешь, у меня ВИЧ». Он посмотрел на меня и сказал: «Ну и что». Спокойно так. У меня тогда будто камень с души свалился.

Но надо отметить, что мой муж вообще не верил до конца, что мне что-то угрожает. Он относится к тем, кто отрицает проблему. Потому что она не видна на первый взгляд, ее как будто нет. Вообще неверие — это самое страшное с чем сталкивается человек .

Памятка от авторов проекта WOMANPLUS.INFO

Увы, даже если знаешь способы распространения вируса иммунодефицита человека (ВИЧ), количество вопросов о проблеме не становится меньше.

Разрушить страхи самих ВИЧ-положительных людей намного сложнее. Их страхи питаются неприятием, незнанием, опасениями и предубеждениями окружающих. Только подумайте, что иногда самые близкие люди становятся заложниками мифов, порожденных незнанием, и участвуют в дискриминации ВИЧ-положительных людей.

ВИЧ-инфекция сегодня не ограничена отдельным социальным слоем, а распространяется среди всего населения, преимущественно половым путем, и заразиться вирусом может каждый!

Чтобы не бояться ВИЧ, достаточно знать не только как ВИЧ передается, но и как ВИЧ не передается:

  • ВИЧ не передается через слезы, слюну или пот. Концентрация вируса в этих жидкостях очень низкая. Например, для того чтобы заразиться вирусом, потребуется 3 литра слюны инфицированного человека.
  • ВИЧ не передается через рукопожатия и объятия! Кожа человека – непреодолимый барьер для вируса.
  • ВИЧ не передается через полотенца, одежду и постельное белье, так как он быстро погибает во внешней среде.
  • ВИЧ не приспособлен к выживаемости в окружающей среде, следовательно, передача ВИЧ при бытовых контактах невозможна.
  • ВИЧ не передается при поцелуе, так как концентрация вируса в слюне недостаточна для инфицирования. За всю историю изучения ВИЧ/СПИДа не было зафиксировано ни одного случая заражения этим способом. При дружеских поцелуях контакта со слюной вообще не происходит.

По данным Российского федерального центра профилактики и борьбы со СПИДом, при контакте со слюной, слезами или потом не было зафиксировано ни одного случая заражения ВИЧ.

Несмотря на то, что на телевидении и радио ведется активное обсуждение вируса как болезни века, только информированные и по-настоящему свободные люди реально помогают в борьбе с болезнью. Мы не призываем вас работать в СПИД-центрах, мы призываем вас изменить свое отношение к проблеме.

Беременность и роды

Через некоторое время я забеременела. Признаюсь, я очень боялась. Боялась, что у меня родится ребенок, который из-за меня будет ВИЧ-положительным. Я тщательно пила лекарства, соблюдала режим, чтобы предотвратить возможное заражение. Вообще, очень тщательно контролировала все, что я делаю.

Беременность протекала очень тяжело: у меня было все, что возможно, – от токсикоза до отеков. Была угроза выкидыша, но в больницу из-за положительного статуса меня не положили .

У меня это очень хорошо отпечаталось в памяти: я сижу на ступеньках больницы имени Святого Георгия и плачу. Потом в Боткинской больнице сказала врачу — не посылайте меня туда, все равно меня не возьмут.

Вообще, по своему опыту могу сказать, что непрофильные врачи — самые страшные дискриминаторы. Как узнают, что у тебя такая проблема, сразу разводят руками — «а что вы хотели с такой то болезнью?». Как будто ВИЧ — это все, приговор навсегда.

В общем, я решила доносить ребенка дома. Соседка приходила, делала уколы, помогала очень. Я родила в срок в Боткинской больнице, потом у дочки взяли анализ. Я очень переживала из-за этого – а вдруг она тоже будет положительной? К счастью, все мои опасения были напрасны – она родилась здоровой.

Справка ВОЗ

Передача ВИЧ от ВИЧ-позитивной матери ее ребенку во время беременности, схваток, родов или грудного вскармливания называется вертикальной передачей инфекции, или передачей инфекции от матери ребенку (ПИМР).

При отсутствии каких-либо мер вмешательства показатели передачи ВИЧ варьируются в пределах 15-45%. Такую передачу инфекции можно почти полностью предотвратить при условии, что и мать и ребенок получают антиретровирусные препараты на стадиях, когда может произойти инфицирование.

ВОЗ рекомендует ряд вариантов предотвращения передачи ВИЧ-инфекции от матери ребенку, которые включают предоставление АРВ матерям и детям во время беременности, родов и в послеродовой период или предложение пожизненного лечения для ВИЧ-позитивных беременных женщин независимо от их числа CD4. Новые руководящие принципы по этому вопросу будут выпущены в 2013 году.

В 2012 году 62% из предположительно 1,5 миллиона беременных женщин с ВИЧ в странах с низким и средним уровнем дохода получали эффективные антиретровирусные препараты для предотвращения передачи инфекции их детям по сравнению с 48% в 2010 году.

Моя жизнь сейчас

Сейчас моей дочке уже 11 лет, мы с ней очень любим друг друга. Она у меня молодец — поддерживает меня во всем, знает о том, что я принимаю лекарства. А мне сейчас очень нужна поддержка.

Проблемы со здоровьем у меня начались только спустя лет 7 после постановки диагноза. До того момента вообще не чувствовала, что я ВИЧ-положительна.

Все началось с того, что я очень сильно начала уставать, уже к двум часам дня еле ноги волочила. Работала я в поликлинике, где о моем диагнозе знали, вела базы данных пациентов. Из-за этой усталости я приняла решение: буду принимать лекарства, чтобы контролировать свою проблему.

С мужем мы развелись, потому что он так и не поверил в проблему, думал, что она немного надуманная. К сожалению, это не так. Он так и не смог понять, что я чувствую, когда начинаю думать о своем отношении ко всему этому.

Всем, кто недавно узнал о своем статусе, советую следующее.

  • Не опускайте руки. Это – не приговор, с этим можно жить. И даже рожать здоровых детей – это я доказала своим опытом. Все зависит только от вас!
  • Обращайтесь за помощью. Если вас обидели, дискриминируют, есть множество организаций, где вам помогут: после вашего обращение неминуемо последует звонок в ту поликлинику или другое учреждение, где с вами отказались иметь дело. И не бойтесь, что ваш статус кто-то обнародует: существует понятие медицинской тайны. И за ее несоблюдение положены серьезные санкции.
  • Не отказывайтесь от лечения. Отрицая проблему, вы ничего не добьетесь. В какой-то момент «враг» проявит себя. Начинайте борьбу, пока он еще слаб.
  • Думайте о своих близких, а не о чужих предрассудках. Одна моя знакомая, узнав о моем диагнозе, не пускает меня на порог. Но я как-то не обижаюсь – это ее право. Главное – мнение близких людей, чтобы их не обижали: я долгое время боялась сказать о своей проблеме открыто, чтобы на мою дочь не показывали пальцем. Также очень важно правильно рассказать о своем статусе: нужно сделать это максимально корректно. Зачастую родственники переживают намного сильнее чем сами люди с положительным статусом.

Официально о ВИЧ

По данным Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом, общее число россиян, инфицированных ВИЧ, зарегистрированных в Российской Федерации до 31 декабря 2013 г., составило 798 866 человек (по предварительным данным).

Общее количество зарегистрированных случаев ВИЧ-инфекции в Российской Федерации в 2013 году увеличилось на 10,8%.

За весь период наблюдения в Федеральный центр по профилактике и борьбе со СПИДом было сообщено о 110 764 смертях ВИЧ-позитивных лиц, однако эти данные поступали с существенной задержкой.

По данным формы мониторинга приоритетного национального проекта в сфере здравоохранения Роспотребнадзора в Российской Федерации к 31 декабря 2013 г. умерло по разным причинам 153 221 ВИЧ-инфицированных, в т.ч. 22 387 только за 2013 год (20 511 — в 2012).

За весь период наблюдения в Российской Федерации с 1985 г. было выявлено 19 886 ВИЧ-инфицированных иностранных граждан, в том числе 2028 за 2013 г.

Мнение эксперта

Ольга Шестакова, врач-инфекционист клиники «Медицина»

«Вирус иммунодефицита передается через кровь и половым путем.

В бытовых условиях может передаться через пользование бритвенными инструментами, также при порезах, обработке раны человека с иммунодефицитом, любом соприкосновении с кровью.

При соблюдении мер предосторожности риск, безусловно, снижается.

Вирус не передается при объятиях, поцелуях, рукопожатии, любых контактах с человеком, не связанных с кровью».