Меню

Дети в дворянских семьях

Историки до сих пор спорят о происхождении русского дворянства, да и облик его трудно назвать однородным. Тем не менее, взгляды на воспитание у родителей-дворян по большей части совпадали.

Сегодня мы обладаем скудными сведениями о том, как жили представители древних дворян. Зато о жизни дворянских семей в XVIII — начале XX веков, благодаря художественной и мемуарной литературе, вполне можем составить себе представление. Какими же методами представители российской элиты надеялись воспитать себе достойную смену?

«От самых колыбельных дней…»

Большинство дворянских семей, несмотря на высокую детскую смертность в те времена, были многодетными, и каждый выживший ребенок считался в них Божьим даром. Новорожденный сразу же передавался на руки кормилице, во всяком случае, так было до середины XIX века, пока кормление грудью считалось неприемлемым для благородных дам. Кормилицу выбирали из крепостных, отдавая предпочтение наиболее румяной и полногрудой из них. Кроме нее, при малыше, как правило, была нянька (также из крепостных) или бонна (из-за границы), в зависимости от состоятельности и предпочтений родителей.

После отлучения малыша от груди няня часто становилась для него самым близким другом. Привязывались дети и к боннам-иностранкам, правда, это случалось значительно реже.

«Привычки милой старины»: отцы и дети

В дворянской семье существовала четкая иерархия, на верхней ступени которой стоял отец, а на нижней – ребенок. Отцы часто работали в своих кабинетах, по традиции расположенных как можно дальше от шумных детских, периодически совершали поездки, занимались делами поместья. С детьми главы семейств виделись редко, и это в значительной степени способствовало поддержанию их авторитета: многие дети перед отцами буквально благоговели.

Родители же не только не «сюсюкали» с детьми, но и намеренно сдерживали себя в проявлении чувств – так было принято. Как писал граф В. А. Соллогуб, «жизнь наша текла отдельно от жизни родителей. Нас водили здороваться и прощаться, благодарить за обед, причем мы целовали руки родителей, держались почтительно и никогда не смели говорить «ты» ни отцу, ни матери. В то время любви к детям не пересаливали».

Дисциплина была строгая, детей не баловали. Даже находиться за столом вместе с родителями позволялось не всем и не всегда. А уж если кому и давалась такая привилегия, то сидеть приходилось в дальнем конце стола, не произнося ни звука. Так, вопрос Наташи Ростовой «Мама! Какое пирожное будет?», заданный ею во время званого обеда, – пример совершенно неприличной выходки, которую ей, тем не менее, по доброте душевной простили.

Отношение дворян к телесным наказаниям в целом можно назвать хладнокровным. Многие родители прибегали к порке для искоренения в своих чадах «злонравия». Не гнушался подобными методами и А.С. Пушкин. Его сестра в одном из писем сообщала: «Александр порет своего мальчишку, которому всего два года; Машу он тоже бьет, впрочем, он нежный отец». Примерно со второй половины XIX века, вслед за общим прогрессом педагогической мысли, отношение к детям в дворянской среде сменилось на более лояльное.

«Да будет он отца достоин»: воспитание мальчиков

Мальчики оставались на попечении нянек примерно до пятилетнего возраста, а затем отдавались на поруки «дядькам». Это значило, что теперь они должны были получать исключительно мужское воспитание, а матерям следовало прекращать «портить» будущих мужчин излишними ласками.

«Любить Отечество свое и верою ему служить» – таков был девиз каждого дворянина, и, конечно, он являлся основной установкой в воспитании мальчиков. С юных лет их старались приучать к физическим нагрузкам, к ранним подъемам и четкому режиму, – готовили к военной службе. «Матушка была еще мною брюхата, как уже я был записан в Семеновский полк сержантом», – иронично пишет А.С. Пушкин от лица главного героя «Капитанской дочки», но и в этой шутке присутствует доля правды.

Мальчикам прививалось понятие о чести дворянина. Долг чести обязывал их быть храбрыми, честными, великодушными, безупречно воспитанными и образованными. «Кому много дано, с того много и спросится», – считали родители, а потому их сыновья должны были уметь подавлять в себе эгоистические порывы и сильные эмоции, скрывать от посторонних глаз огорчения, превозмогать страх и боль. Любые чувства они обязаны были выражать в сдержанной и корректной форме.

Как мальчиков, так и девочек воспитывали в православной вере, с которой представления о нравственности, долге и чести были связаны неразрывно.

«Младое, чистое, небесное созданье»: воспитание девочек

С малых лет девочки всегда должны были быть опрятными, следить за собственным выражением лица, походкой и осанкой. Приобретению «аристократической» осанки, которая считалась не только «визитной карточкой» дворянок, но и залогом здоровья, придавалось огромное значение. Осанку выправляли при помощи специальных упражнений, регулярно заставляли девочек лежать плашмя на полу, на многих из них надевали корсет. Главное – манера правильно держать себя должна была войти в привычку. За этим строго следили гувернантки, не позволяя своим подопечным расслабиться ни на минуту. Физически девочек не изнеживали, напротив, старались закаливать и всячески укреплять их организмы.

Повседневная одежда барышень чаще всего была скромной, наряжаться было принято лишь по особым случаям. «Жить в приятном довольстве, избегая пустой роскоши и великолепия», – такой была установка на будущее, таким был и образ жизни, в котором росло большинство дворянских девочек. Вращаясь среди женщин, девицы постепенно овладевали тонкостями ведения хозяйства, получали наставления относительно будущей семейной жизни, постигали искусство нравиться, приобретали изысканные манеры. Одним из самых важных качеств юной дворянки считалась способность держаться без высокомерия со всеми людьми, независимо от их положения.

Большое значение для девицы имела ее репутация, которая, разумеется, должна была быть безупречной. О нравственных качествах девушки заботились с особым тщанием: с детства ей внушали о целомудрии, скромности и послушании. Барышня не могла одна выходить на улицу и появляться в общественных местах – только в сопровождении гувернантки, лакея или родственников. А для того чтобы она имела возможность привыкнуть к светской жизни и научилась преодолевать стеснительность, родители посещали с ней детские балы. К 16-17 годам девушек уже начинали «вывозить» по-настоящему, а в скором времени большинство из них выходили замуж.

«Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь»: образование

Грамоте детей начинали учить не позже, чем в пять лет. Сначала малыш осваивал кириллицу, а затем должен был научиться читать по складам, что часто было для него стрессом: «аз», «буки», «веди» и прочие буквы складывались в слова с большим трудом.

Читать учились по часослову и Псалтыри, так как эти книги были практически в каждом доме, причем их содержанию также придавалось большое значение. Д.И. Фонвизин вспоминал: «Читая церковные книги, ознакомился я с славянским языком, без чего российского языка и знать невозможно». Во второй половине XIX века старинный способ освоения грамоты был вытеснен новым, привычным для нас звуковым.

Гувернантки и гувернеры постоянно находились рядом с детьми лет с 7-10, «методом погружения» обучая их иностранному языку, азам математики и «изящных» наук. Для дальнейшего образования в дом приглашали учителей. Такое обучение, правда, обходилось недешево, и часть предметов старались преподавать сами родители. Интересно, что к русскому языку после первоначального освоения грамоты не возвращались: считалось, что он «встанет на место» самостоятельно. Надо сказать, что в случае с образованными юношами так и происходило, а вот девушки часто так и не овладевали родной речью. Типичной представительницей таких барышень была пушкинская Татьяна: «Она по-русски плохо знала, журналов наших не читала, и выражалася с трудом на языке своем родном».

При соответствующих возможностях родителей, девицы и молодые люди могли получать образование в лицеях, кадетских корпусах, университетах и институтах благородных девиц, самым известным из которых был Смольный. Последние, по сути, представляли собой социальный эксперимент, результатам которого по сей день даются очень разные оценки. Однако несмотря на спартанские условия содержания учениц Смольного и других «монастырей», жизнь многих бывших институток сложилась весьма благополучно, а о годах юности они вспоминали с теплом и благодарностью.

Также читайте о том, как воспитывались крестьянские и купеческие дети.

«Я была прекрасной матерью, пока у меня не родились дети», – это цитата, и она обо мне. Материнство – мое вдохновение, а журналистика – средство поиска ответов на вопросы, которые задают дети.

Домашнее воспитание и обучение дворянских детей Текст научной статьи по специальности «Культура. Культурология»

Аннотация научной статьи по культуре и культурологии, автор научной работы — Суренская Марина Сергеевна

в данной статье описывается воспитание и обучение дворянских детей, которое осуществлялось в России первой половины XIX века главным образом в домашних условиях. Обучением в основном занимались старшие братья и сестры, а также специально приглашенные учителя, которые нередко являлись иностранцами.

Похожие темы научных работ по культуре и культурологии , автор научной работы — Суренская Марина Сергеевна,

Текст научной работы на тему «Домашнее воспитание и обучение дворянских детей»

ДОМАШНЕЕ ВОСПИТАНИЕ И ОБУЧЕНИЕ ДВОРЯНСКИХ ДЕТЕЙ Суренская Марина Сергеевна — аспирантка Тамбовского Государственного Университета

им Г.Р. Державина

Аннотация: в данной статье описывается воспитание и обучение дворянских детей, которое осуществлялось в России первой половины XIX века главным образом в домашних условиях. Обучением в основном занимались старшие братья и сестры, а также специально приглашенные учителя, которые нередко являлись иностранцами.

Читайте так же:  Симптомы по полу ребенка

Ключевые слова: домашнее обучение, домашнее воспитание, гувернеры, гувернантки.

Образование и воспитание дворянских детей так же, как и жизнь их родителей, зависело от многих причин и прежде всего от имущественного состояния семьи, знатности и, наконец, пола ребенка. Мальчики в большинстве случаев обучались или домашними учителями, или в военноучебных заведениях. Некоторая часть училась в частных пансионах. Сыновья особо знатных семей имели возможность поступить в привилегированные закрытые заведения-Пажеский корпус и Царскосельский лицей в Петербурге, Ришельевский- лицей — в Одессе.

Девочки могли учиться дома или в закрытых институтах благородных девиц: в Петербурге — Смольный и Патриотический, в Москве -Екатерининский. Во второй четверти XIX в. институты благородных девиц были открыты в Казани, Харькове, Нижнем Новгороде, Одессе, Киеве, Оренбурге и других городах.

Но следует отметить, что и домашнее обучение было широко распространено в дворянской среде первой половины XIX в. У мелкопоместных бедных дворян часто не хватало средств на обучение детей в частных платных пансионах или в государственных гимназиях, иногда этому препятствовала и удаленность поместья от городских центров. В таких семьях детей обучали старшие сестры, братья или родители. Подобное образование, естественно, было незначительным. Самые бедные дворяне порой по уровню развития мало отличались от крестьян, да и более состоятельные, но получившие такое домашнее деревенское воспитание, также оставались малограмотными. Нередки были случаи, когда такие «представители -высшего сословия» оставались вообще неграмотными. Так, например, современник вспоминал, что в одной «деревне Ивашевке было много дворян и дворянок, и по всей деревне был только один грамотник, дворовый человек одной из барынь Федька, который писал за всех письма. »[1].

Но все же с начала XIX в., когда образованию дворян начали придавать большее значение, нередко стали приглашать к детям учителей. «50 лет тому назад, — писал мемуарист, — в помещичьих семьях средней руки начали уже серьезно помышлять о воспитании детей и старались дать им по возможности средства к образованию, хотя и не желали тратить на этот предмет слишком много». Однако выбор преподавателей редко бывал удачным. Можно было «. найти учителей, учительниц, гувернеров и гувернанток, разумеется, иностранцев, большей частью знавших лишь свой язык, что не мешало им принимать на себя преподавание всевозможных предметов. Найти хорошего учителя или учительницу было тогда очень трудно, ибо контингент педагогов наших отечественных был крайне ограничен. »[2].

Вследствии того обстоятельства, что русских учителей было ограниченное количество, среди воспитателей и учителей дворянских детей оказывались иностранцы, которые, к сожалению, часто бывали людьми несоответствующих профессий — актерами, солдатами, иногда даже лакеями, кучерами и парикмахерами. Большинство из них оставили плохие воспоминания у своих учеников. Так, например, когда к детям одного помещика наняли домашнего учителя, то первый, немец, оказался плохим учителем, но хорошим переплетчиком, другой «был великий охотник играть на флейте и делать сыр». Наконец, третий, был «человек грубый, можно сказать, жестокий, дозволял себе бить их линейкой по рукам, щипать уши, драть за волосы. Ему было лет 60, он любил пунш, а еще более — пиво»[3].

Естестественно, такие люди, не обладавшие педагогическими навыками и, часто даже необходимыми знаниями, мало чему могли научить своих воспитанников. Но даже, если иностранные учителя и были достаточно образованными людьми, тем не менее отсутствие профессиональных знаний сказывалось на преподавании. Конечно, среди иностранных,учителей были и прекрасные педагоги, но их было незначительное меньшинство.

В целом при таком положении дел детей в основном учили «во-первых, по-французски, потом мифологии (предмет необходимый), наконец, немного истории и географии (на французском языке). Под историей разумелась только древняя, а средней и новейшей и помину не

было. Русской грамматике и Закону Божьему совсем не учили, потому что для этих двух предметов не было учителей. Домашние учителя грамматики не знали, а сельские священники знали только практику церковной службы, по навыку. »[1].

Безусловно, домашнее обучение в доме малообразованных родителей, к тому же не уделявших детям заботы и внимания, консервировало невежественность, присущую значительным слоям провинциального дворянства. Случаи действительно прекрасного домашнего обучения, которые имели место в просвещенных и состоятельных семьях, были сравнительно редким явлением.

Что касается домашнего образования молодых дворянок то оно, можно сказать, было большей частью поверхностным. В состоятельных семьях для девочек нанимали гувернанток, иногда даже учителей, в менее состоятельных — их учила мать или старшие сестры. «Русскому языку, т.е грамматике, учила мать, арифметике, географии и истории — отец», — вспоминала М. К. Цебрикова [4]. Обычно данное обучение ограничивалось навыками бытового разговора на одном или двух иностранных языках — чаще, французском и немецком, элементарной грамотности, четырьмя правилами арифметики, начальными и большей частью отрывочными сведениями по истории, географии. Обязательным для молодой дворянки считалось приобретение навыков игры на каком-либо инструменте, рисования, пения, умение грациозно танцевать. Однако учили всему этому для того, чтобы молодая девушка могла быть приятной в обществе. Большое внимание обращалось на «умение вести себя», хорошие манеры считались обязательными для девушек из дворянских семей. Нарушение этикета, немного свободное поведение пресекались и строго наказывались.

Но наряду с вышесказанным следует сказать и о том, что бывали случаи отличного домашнего обучения девушек в помещичьих семьях. Такой, например, была семья пушкинских соседей по Михайловскому, Осиповых-Вульфов, в которой дочери, выросшие в Псковской губернии, были очень образованными, прекрасно знающими литературу и иностранные языки [5]. Также могло быть блестящим и образование юных аристократок. Если дочерей в таких семьях не отправляли на воспитание в Смольный институт благородных девиц, а обучали дома, то, для них приглашали лучших учителей, или давали образование за границей.

Однако, необходимо отметить тот факт, что в основном целью женского образования была подготовка богатых девушек к тому, чтобы хорошо выглядеть и вести себя на балах, а также нравиться противоположному полу, менее состоятельных — быть хорошими хозяйками.

Если говорить о воспитании детей в дворянских семьях, то в первой половине XIX в ему не уделялось большого внимания. То обстоятельство, что дети не составляли тогда «преобладающего элемента» в семье, отмечали многие мемуаристы. Часто бывало, как писала М.

З. Цебрикова, что дети были «нумером последним»: «Детей забивали в самую маленькую и неудобную комнату, подальше от парадной половины, пропитанную кухонным чадом и всякими миазмами. Дети надоедали шумом, мешали занимать гостей». Родители, занятые своими делами мало вникали в детскую жизнь: «отцы большую часть времени, были заняты службой, по вечерам был нужен преферанс; матери отдавали много времени гостям или чтению французских романов. » [4]. Такое положение было характерно как для среднего дворянства, так и для аристократических семей.

Но необходимо отметить, что наряду с этим существовавшее в сознании родителей убеждение в привилегированности своего положения, естественно, передавалось и детям, которое откладывалось в детском сознании совершенно произвольно. Безусловно, воспитание детей в условиях крепостного строя уже само по себе наносило моральный ущерб подрастающему поколению, но воздействие этого неизмеримо возрастало в семье малообразованных или не уделяющих внимания детям родителей, к тому же высоко ставивших свою сословную принадлежность свое право распоряжаться судьбой других людей. Такие условия порождали у детей неограниченйый эгоизм, барскую спесь, неумение и нежелание трудиться, «Мои старшие сестры — писала Е. А. Сабанеева, — не умели сами обуваться, пили утренний чай в постелях, и прежде второго часа не выходили из своих комнат. И какие дикие предрассудки были им привиты мамушками и нянюшками: ворожба, гадания, боязнь дурного глаза — все это сильно расстроило их нервы» [6].

Воспитанию девушек придавалось в семье большее значение, чем воспитание юношей. Конечно дворянским девицам внущались и общие нравственные нормы: религиозность, почитание императора и царствующей фамилии, уважение к старшим, послушание. Но наряду с этим существовали обязательные правила поведения для молодых дворянок. В этом плане вся жизнь

делилась на то, что «прилично» и на то, что «неприлично». Так, например, неприличным считалось барышне одной выйти на улицу, там можно было появляться только в сопровождении гувернантки, старшей родственницы или лакея; неприлично громко говорить и смеяться, вступать в разговор с незнакомым человеком, особенно «не своего круга» и т.д.

Таким образом, строго соблюдая эти правила, которые нередко доходили до обсурда, родители и, особенно, родительницы порой портили жизнь своих дочерей. Так, например, у богатой московской барыни Е. А. Бибиковой «дочери без ее позволения не смели, даже в деревне, идти в сад, а когда получали позволение, которое редко решались просить, то не могли иначе выходить, как со своими гувернантками и в сопровождении двух лакеев в ливреях. Такие прогулки не могли нравиться молодым девушкам, и они пользовались ими раза два в лето» [7]. Или, например, вдова псковского губернатора, живя с двумя немолодыми дочерьми, не разрешала им выходить без ее позволения «и то не иначе, как с дамами, ей хорошо знакомыми. не пускала их смотреть парады, считая, что «не совсем прилично ехать смотреть на маршировку множества мужчин» ее дочерям, младшей из которых было за 50» [8].

Таким образом, из всего вышеизложенного следует вывод, о том, что многое в домашнем воспитании и образовании дворянских детей зависило прежде всего от материального положения семьи, образованности самих родителей, а также от общего настроя семьи. Домашнее воспитание достигало хороших результатов лишь в тех семьях, где достаточно просвещенные родители, обладавшие высокими моральными качествами, проявляли заботу о хорошем обучении и нравственном формировании своих детей.

Читайте так же:  Развитие плода ребенка по неделям беременности

1. Дмитриев М.А. Мелочи из запаса моей памяти.//. — М.: «Мысль», 1869. — 356 с.

2. Головачев Г.Ф. Отрывки из воспоминаний.// Русский вестник, 1880. Т.149, № 10 — С. 719

3. Протасьев С. Страницы из дневника.//Исторический вестник, 1887. Т.30, № 11 — С. 423

4. Цебрикова М.К. Страницы из истории нашего женского домашнего образования.// Русская школа, 1893. т. 1, № 5/6 — С. 28

5. Яковкина Н.И. Русское дворянство первой половины XIX века. Быт и традиции.//. — СПб.: «Лань», 1997. — 158 с.

6. Сабанеева Е.А. Воспоминания о былом//Русский архив, 1900. Т. 82, № 11 — С. 431

7. Раевская Е.И. Воспоминания. // Русский архив, 1883. Кн. 2, № 3. с. 356

8. Дельвиг А.И. Полвека русской жизни. Воспоминания.//. — М-Л.: «Наука», 1930. — 421 с.

Воспитание детей в дворянских семьях

Детей в дворянских семьях (впрочем, как и в крестьянских) в силу понятных причин было много и самого разного возраста — «от двадцати до двух годов», как заметил Пушкин, описывая именины у Лариных. Рождение ребенка было важным, но не исключительным событием в семейном круговороте. Характерной чертой взаимоотношений дворянских «отцов и детей» была традиция раздельного проживания. При постройке дома делался «архитектурный» акцент на том, чтобы спальня и кабинет отца были максимально отдалены от детской, «ибо за криком и шумом ничего делать не можно будет». Сразу после рождения деток отдавали на попечение кормилицы и нянек — дядек из крепостных.
Что такое хорошо, что такое плохо

Хотя, конечно, матери тоже принимали участие в воспитании. Ярким примером материнской ответственности была княгиня Евдокия Мещерская, урожденная Тютчева, тетка известного поэта. Когда ее дочери Анастасии исполнилось 10 лет, княгиня завела тетрадь, названную «Беседы с моей дочерью». С тех пор ежегодно, пока Анастасии не минуло 16 лет, мама отмечала в тетради успехи и неудачи юной княжны в вопросах нравственного совершенствования. В первом же письме к дочери княгиня дает завет «Сердечно любить Творца, держаться неуклонно нашего христианского закона и любить отечество свое и верховную власть». Когда дочери исполнилось 11 лет, княгиня Мещерская выделила ей особую комнату, свою прислугу и «несколько денег». Молодая княжна должна была

ежемесячно давать матери отчет о своей хозяйственной деятельности, а та в ответ делала замечания, таким образом, приучая дочь к самостоятельности и «хозяйственному употреблению вещей».

Сама императрица Александра Федоровна посвящала много времени делу воспитания и образования великих княжон. Она лично составляла программы занятий, подбирала учителей, подолгу занималась с дочерями, обучая их рукоделию, языкам, манерам. Императрица придерживалась английских методов воспитания, привитых ей самой с детства: простота, аккуратность и обязательность во всем. Прежде всего делался нравственный акцент: дети должны были ясно понимать, что такое плохо, а что хорошо, что делать можно, а какую черту ни при каких обстоятельствах переступать непозволительно. В быту царские дети были неприхотливы: спали на жестких матрацах, а по утрам ели кашу на воде.

Едва дети овладевали грамотой, императрица приучала их вести дневник и писать письма, чтобы они умели излагать свои мысли и овладевали эпистолярным мастерством.
Сила и воля

«Любить Отечество свое и верою ему служить» — эта установка была главным мотивом дворянского воспитания. Девочки были обязаны следить за своей фигурой и осанкой, которая была залогом здоровья. Физическая изнеженность не приветствовалась.

Анна Керн, под влиянием чар которой Пушкин написал одно из лучших стихотворений, вспоминала, что каждый день после завтрака их водили гулять в парк «несмотря ни на какую погоду», гувернантка заставляла лежать на полу, чтобы «спины были ровные», а одежда была так «легка и бедна», что Анна Петровна запомнила на всю жизнь, как мерзла в карете.

«Жить в приятном довольстве, избегая пустой роскоши и великолепия», — так готовили дворянских девочек к семейной жизни. Долг русской дворянки — устраивать и поддерживать семейный дом. «Тебя ожидает семейная жизнь, — писала княгиня Мещерская своей 16-летней дочери Анастасии.

— Питаю себя надеждою, что кротостью, послушанием, ревностью характера ты действительно не возмутишь семейного спокойствия.

Знание хозяйства и наблюдение в оном порядка — необходимое условие семейной жизни. От женщины зависит порядок и тишина в доме. Следует избегать долгов. Лучше себе отказать не только в прихоти, но даже в нужном, чем войти в долг.

Заметьте, это пишет женщина, принадлежавшая к одной из состоятельнейших дворянских фамилий России. Основой жизни дворянина была государственная служба, чаще всего военная. Мальчиков с юных лет приучали к серьезным физическим нагрузкам, воспитывающим силу и выносливость. Кадеты из морского корпуса считали позорным отсиживаться за спинами высокопоставленных родственников и бегали по реям мачт лучше заправских матросов, спускаясь вниз головой по одной веревке с самого верха мачты.

В Царскосельском лицее, где учился Пушкин, каждый день выделялось время для «гимнастических упражнений». Лицеисты поднимались в 7 утра, и напряженное общеобразовательное обучение чередовалось с верховой ездой, фехтованием, плаванием и греблей. Кроме того, для лицеистов были обязательны прогулки в любую погоду.

Стоит ли удивляться, что дворяне с детства владели собой и были приучены превозмогать страх, отчаяние и боль в любых обстоятельствах. Подобное мужество являлось вовсе не элементом необычайного природного дара, но достигалось путем воспитания. Пушкин писал: «Чему учится дворянство? Независимости, храбрости, благородству. Не суть ли сии качества природные? Так; но образ жизни может их развить, усилить — или задушить».

В воспоминаниях княжны Екатерины Мещерской описывается, как ее семья после революции поселилась в рабочем поселке, а мать устроилась на работу поварихой. В первую ночь им пришлось спать на голом полу, подложив под голову доски. Девочка почти не спала и к тому же занозила себе ухо. Когда утром мама вытаскивала занозу, Катя громко расплакалась, но не от боли, а «от нашей нищеты, причины и смысл которой были мне непонятны, плакала потому, что наше будущее представлялось мне безнадежным. «Я не знала, что у меня дочь такая плакса, — почти равнодушно сказала мать. — Откуда такое малодушие? Чтобы я больше никогда не видела ни одной твоей слезы. ”»
Домашний рецепт

Чаще всего дворянские дети получали образование, не выходя за пределы отчего дома. Не все дворяне хотели или имели возможность отправлять своих детей в образовательные учреждения.

Но даже в семье жизнь ребенка была совсем не праздной: строгая дисциплина, послушание родителям, сочетание этического и этикетного, следование жесткому распорядку дня. Неизменно ранний подъем (порой уже в 6 утра), затем обливание (часто холодной водой), молитва, уроки, прогулки и разнообразные занятия. За соблюдением порядка строго следили гувернеры. Завтраки, обеды и ужины проходили обязательно в кругу всей семьи, за большим столом, в строго определенные часы.

Большое внимание уделялось православному воспитанию. Утренняя и вечерняя молитва в дворянских семьях была обязательным для детей началом и концом дня. По воскресным и праздничным дням дети вместе с родителями посещали литургию.

Весьма часто в отношении юных дворян применялись разного вида наказания, в том числе и за нерадение в учебе. Обычно отпрысков лишали сладкого или заставляли стоять у стола в продолжение всего обеда. Но за особенные провинности ослушников ставили в угол или закрывали в темной комнате, между детьми носившей название «страшная комната» (такой случай ярко описан в романе Лидии Чарской «Записки гимназистки»), били линейкой или розгами по рукам. В последнем чаще всего упражнялись гувернеры и гувернантки, приставленные к взрослеющей знати. На должность гувернеров обычно приглашали французов и швейцарцев, реже — немцев и англичан. Дети постоянно находились под неусыпным оком гувернеров. И это было нужно вовсе не для того, чтобы оградить подрастающих дворян от греховных пороков. Постоянный контроль заключал в себе банальный элемент тренировки: правила хорошего тона должны стать привычкой, выполняться на автомате. Ведь воспитанный человек не будет есть руками, даже если он обедает в полном одиночестве. Неусыпный бдительный контроль приучал ребенка следить за собой и своим поведением каждую секунду.

«Учебный план» молодого дворянина был насыщенным: латынь или греческий, французский язык — как основной в среде дворянского сословия, а также немецкий, английский, итальянский языки. Всеобщая и русская история, география, физика, астрономия, арифметика и геометрия, русская словесность, рисование и музыка. Во второй половине XVIII —начале XIX века обязательный образовательный план пополнился изучением архитектуры и искусства. Такое нововведение носило прикладной характер: помещикам, особенно провинциальным, часто приходилось заниматься строительными работами в усадьбе, порой в отсутствие архитектора. Поэтому молодой барин должен был уметь начертить план и фасад постройки, составить смету и осуществлять контроль над строительными работами. Обязательным элементом дворянского воспитания были танцы. Обучение начиналось рано — лет с пяти — шести.

Домашнее образование девочек от воспитания мальчиков отличалось только тем, что было более поверхностным. Оно ограничивалось изучением одного — двух языков — обычно французского и немецкого, владение английским языком уже свидетельствовало о более высоком уровне образованности девушки. Иногда гувернеры добавляли к этому изучение всеобщей истории, но чаще всего юные дворянки упражнялись в рукоделии, музыке и рисовании.
Науки

Образование на порядок выше домашнего девицы и молодые люди могли получить в лицеях, кадетских корпусах и институтах для благородных девиц, самым известным и респектабельным из которых был Смольный. Порядки, царившие там и неоднократно описанные в мемуарах выпускников, поражают своей строгостью.

В институт принимали только девиц из благородных дворянских семейств. Обучали главным образом языкам — французскому и немецкому. Вплоть до 1859 года, когда инспектором классов Смольного был назначен Константин Дмитриевич Ушинский, на французском языке преподавались многие предметы, включая, например, физику.

Читайте так же:  Атопический дерматит у детей народное лечение

В дортуаре (спальной комнате) обычно размещалось около 20 воспитанниц, средняя температура воздуха поддерживалась на отметке +16 —18 градусов и способствовала закалке духа и тела, особенно зимой. Некоторые исследователи на этом моменте проникаются жалостью к юным смолянкам, в распоряжении которых было одно лишь тонкое одеяло, но, скажем, современный гуру педиатрии доктор Комаровский считает такую температуру воздуха оптимальной для спальной комнаты.

Каждое утро в Смольном начиналось для девиц с обливания до пояса холодной водой и скромным завтраком. В посты рацион становился еще скромнее: картофель, каша на воде да небольшой постный пирожок. Внешний вид был регламентирован: строгая форма (разного цвета для разных классов) и аккуратные прически. Девушки были строго изолированы от внешнего мира, даже в каникулярный период им не дозволялось навестить родных.

За прилежанием и поведением институток бдительно следили классные дамы. На стенах в классах висели картины с надписями: «Никогда не будь праздной» или «Не делай зла и не досаждай никому». Учебный план Смольного с легкостью даст фору любой из существующих ныне в столице «элитных гимназий»: французский, немецкий, чистописание, грамматика, арифметика, история, география, хронология, мифология, а также рисование и «танцование». В образовательный курс смолянок старшего возраста добавлялись геометрия и физика.

В конце обучения, по итогам экзамена, на котором часто присутствовали августейшие особы, лучшим ученицам выдавали награды. Особо отличившиеся удостаивались «шифра» — золотого вензеля с инициалами действующей императрицы. Это был прямой путь во фрейлины двора — завидная карьера, которую на тот период могла сделать выпускница Смольного института.

«Народный педагог» и реформатор Константин Ушинский главным залогом образования считал необходимость морально-нравственного воспитания: «Конечно, образование ума и обогащение его познаниями много принесет пользы, но, увы, я совершенно убежден, что, будь Павел Иванович Чичиков посвящен во все тайны органической химии или политической экономии, он останется все тем же, весьма вредным для общества, пронырой».

Основные принципы дворянского воспитания На сегодняшний день существует множество различных и даже противоречивых рекомендаций по воспитанию детей, но в конце концов, затерявшись в этом океане советов, родители начинают воспитывать своё чадо исходя лишь из собственной интуиции. К сожалению, часто подобные действия это программа максимум, т.к. большинство современных родителей в принципе не понимает смысл слова «воспитание» и не воспитывают своих детей совсем. В результате мы сталкиваемся не только с извечной проблемой «отцов и детей», но и вынуждены наблюдать, как наше подрастающее поколение мечется в этом мире в тщетных поисках себя и своего места. Давайте вспомним, как воспитывались дети в России в дворянских семьях. Детей в силу понятных причин тогда рождалось много: на протяжении XVIII и первых десятилетий XIX века вовсе не редкостью были матери, произведшие на свет 10-15 младенцев. Очень высока была и детская смертность. Дети погибали в тяжелых родах, от детских болезней, несчастных случаев. В общем, если из пятнадцати рожденных выживало пятеро, родители считали это милостью судьбы. Но не смотря на это, сразу после рождения деток отдавали на попечение кормилицы и нянек. Хотя, конечно, матери тоже принимали участие в воспитании. В домах дети проживали отдельно от своих родителей — их спальни находились как можно дальше от родительских. В отношении детского стола больших стеснений обычно не было, хотя не было и баловства. Утром поили молоком или бульоном с хлебом либо давали «габер-суп» — сладкий овсяный суп с сухофруктами. Для здоровья поили травяными чаями, отваром лопуха, молочной сывороткой. В обед полагался суп, одно мясное или рыбное блюдо и десерт. На полдник — что-нибудь сладкое. На ужин — опять молоко с хлебом или каша. Помимо этого за детским столом неизменно бывали яйца, вареные овощи, пироги, масло и творог; летом — ягоды. Завтрак дворянским детям подавался часов в восемь утра, обед — между 12 и часом дня, полдник — часа в четыре, ужин — примерно в восемь часов. В промежутках между трапезами никаких перекусов не полагалось и перехватывать куски детям запрещали. Из воспоминаний писателя графа В. А. Соллогуба (начало XIX века): «Жизнь наша текла отдельно от жизни родителей. Нас водили здороваться и прощаться, благодарить за обед, причем мы целовали руки родителей, держались почтительно и никогда не смели говорить „ты“ ни отцу, ни матери. В то время любви к детям не пересаливали. Они держались в духе подобострастья, чуть ли не крепостного права, и чувствовали, что они созданы для родителей, а не родители для них. Я видел впоследствии другую систему, при которой дети считали себя владыками в доме, а в родителях своих видели не только товарищей, но чуть ли не подчиненных, иногда даже и слуг. Такому сумасбродству послужило поводом воспитание в Англии. Но так как русский размах всегда шагает через край, то и тут нужная заботливость перешла к беспредельному баловству». Главным мотивом дворянского воспитания в те времена было: «Любить Отечество свое и верою ему служить». Причем это касалось не только мальчиков, но и девочек. Мальчиков с юных лет приучали к серьезным физическим нагрузкам, воспитывающим силу и выносливость. В Царскосельском лицее, где учился Пушкин, каждый день выделялось время для «гимнастических упражнений». Лицеисты поднимались в 7 утра, и напряженное общеобразовательное обучение чередовалось с верховой ездой, фехтованием, плаванием и греблей. Кроме того, для лицеистов были обязательны прогулки в любую погоду. Стоит ли удивляться, что дворяне с детства владели собой и были приучены превозмогать страх, отчаяние и боль в любых обстоятельствах. Подобное мужество являлось вовсе не элементом необычайного природного дара, но достигалось путем воспитания. Но чаще всего дворянские дети получали образование, не выходя за пределы отчего дома. Не все дворяне хотели или имели возможность отправлять своих детей в образовательные учреждения. Но даже в семье жизнь ребенка была совсем не праздной: -строгая дисциплина, -послушание родителям, -сочетание этического и этикетного, -следование жесткому распорядку дня. Неизменно ранний подъем, затем обливание, молитва, уроки, прогулки и разнообразные занятия. Большое внимание уделялось православному воспитанию. Утренняя и вечерняя молитва в дворянских семьях была обязательным для детей началом и концом дня. По воскресным и праздничным дням дети вместе с родителями посещали литургию. Весьма часто в отношении юных дворян применялись разного вида наказания, в том числе и за нерадение в учебе. Обычно отпрысков лишали сладкого или заставляли стоять у стола в продолжение всего обеда. Но за особенные провинности ослушников ставили в угол или пороли розгами. «Учебный план» молодого дворянина был насыщенным: латынь или греческий, французский язык — как основной в среде дворянского сословия, а также немецкий, английский, итальянский языки. Всеобщая и русская история, география, физика, астрономия, арифметика и геометрия, русская словесность, рисование и музыка. Во второй половине XVIII -начале XIX века обязательный образовательный план пополнился изучением архитектуры и искусства. Обязательным элементом дворянского воспитания были танцы. Обучение начиналось очень рано — лет с пяти — шести. Подлинно хорошее воспитание основывалось на ряде этических постулатов, которые должны были реализовываться через соответствующие внешние формы поведения: Например, послушание родителям и почитание старших выступали в качестве одного из основополагающих элементов. В почитающей традиции дворянской семье авторитет отца был безусловным и не подлежащим обсуждению; Едва ли не главной сословной добродетелью считалась дворянская честь. Согласно дворянской этике «честь» не дает человеку никаких привилегий, а напротив, делает его более уязвимым, чем другие. В идеале честь являлась основным законом поведения дворянина, безусловно, и безоговорочно преобладающим над любыми другими соображениями, будь это выгода, успех, безопасность и просто рассудительность; Нарушить данное слово — значило раз и на всегда погубить свою репутацию, потому поручительство под честное слово было абсолютно надежным; Этические нормы тесно соприкасались с этикетными: демонстрировать чувства, не вписывающиеся в принятую норму поведения, было не только недостойно, но и не прилично. Умение скрывать от посторонних глаз «мелкие досады и огорчения» считалось обязательной чертой воспитанного человека; Отметим, что «непристойной» считалась в хорошем обществе всякая открытая и нарочитая демонстрация богатства. Еще одной важной составляющей была забота о нравственности. В первую очередь это касалось девочек, для которых целомудрие считалось самым главным качеством, наряду со скромностью, послушанием, религиозностью, привлекательной внешностью, влиятельной родней и хорошим приданым. С наступлением подросткового возраста и сама девица, и ее воспитатели должны были удвоить усилия для охранения ее репутации. Ее поведение и манеры должны были быть безупречны. Она не могла остаться наедине с чужим мужчиной, даже старым и женатым, одна выходить на улицу и появляться в общественных местах — ее обязательно сопровождали гувернантка и лакей или родители, старшие родственники, взрослые близкие знакомые и т. д. (этот запрет ослаб только после 1860-х годов). Между шестнадцатью и восемнадцатью годами барышня начинала выезжать в свет и очень скоро выходила замуж. Затягивать с этим делом не рекомендовалось, чтобы не остаться вековухой; уже года в двадцать три девушка считалась перестарком. С этого времени все заботы о молодой женщине полностью переходили из родительских рук в руки мужа. В пятнадцать — восемнадцать, много в двадцать лет юный дворянин поступал на службу государю императору, который и становился с этих пор его главным начальником — конечно, если не считать «отцов командиров» и благодетельных столоначальников. Родительская власть, все розги и ласки оставались дома.