Меню

Бунин отношение к женщине

Семья и женщины Бунина

Свою собственную биографию Бунин почти всегда и неизменно (автобиографии писаны им в разное время для разных издателей) начинает цитатой из «Гербовника дворянских родов»: «Род Буниных происходит от Симеона Бутковского, мужа знатного, выехавшего в ХV в. из Польши к Великому Князю Василию Васильевичу. Правнук его Александр Лаврентьев сын Бунин служил по Владимиру и убит под Казанью. Все сие доказывается бумагами Воронежского Дворянского Депутатского Собрания о внесении рода Буниных в родословную книгу в VI часть, в число древнего дворянства» (цитируется по книге В.Н. Муромцевой-Буниной «Жизнь Бунина. Беседы с памятью»).

«Рождение ни как не есть мое начало. Мое начало и в той непостижимой для меня тьме, в которой я был от зачатия до рождения, и в моем отце, в матери, в дедах, прадедах, пращурах, ибо ведь они тоже я, только в несколько иной форме: Не раз чувствовал я себя не только прежним собою, — ребенком, отроком, юношей, — но и своим отцом, дедом, пращуром; в свой срок кто-то должен и будет чувствовать себя — мною» (И. А. Бунин).

Отец, Алексей Николаевич Бунин

Отец, Алексей Николаевич, помещик Орловской и Тульской губернии был вспыльчивый, азартный, более всего любящий охоту и пение под гитару старинных романсов. В конце концов он, из-за пристрастия к вину и картам, растратил не только собственное наследство, но и состояние жены. Отец был на войне, волонтером, в крымской кампании, любил прихвастнуть знакомством с самим графом Толстым, тоже севастопольцем.

Но несмотря на эти пороки, его все очень любили за веселый нрав, щедрость, художественную одаренность. В его доме никогда никого не наказывали. Ваня рос, окруженный лаской и любовью. Мать проводила с ним все время и очень его баловала.

Мать, Людмила Александровна Бунина
урожденная Чубарова (1835-1910)

Мать Ивана Бунина была полной противоположностью мужу: кроткой, нежной и чувствительной натурой, воспитанной на лирике Пушкина и Жуковского и занималась, в первую очередь, воспитанием детей.

Вера Николаевна Муромцева, жена Бунина, вспоминает: «Мать его, Людмила Александровна, всегда говорила мне, что «Ваня с самого рождения отличался от остальных детей», что она всегда знала, что он будет «особенный», «ни у кого нет такой тонкой души, как у него»: «В Воронеже он, моложе двух лет, ходил в соседний магазин за конфеткой. Его крестный, генерал Сипягин, уверял, что он будет большим человеком. генералом!»

Брат Юлий (1860-1921)

Старший брат Бунина — Юлий Алексеевич оказал большое влияние на формирование писателя. Он был для брата как бы домашним учителем. Иван Алексеевич писал о брате: «Он прошел со мной весь гимназический курс, занимался со мной языками, читал мне начатки психологии, философии, общественных и естественных наук; кроме того, мы без конца вели с ним разговоры о литературе».

Юлий поступил в университет, кончил курс, затем перешел еще на юридический, закончил гимназию с отличием. Ему прочили научную карьеру, но он увлекся другим: без конца читал Чернышевского и Добролюбова, сошелся с молодой оппозицией, вступил в революционно-демократическое движение, «ушел в народ» . Был арестован, отсидел некоторый срок, затем сослан в родные места.

Сестры Маша и Саша и брат Евгений (1858-1932)

. Когда Ване было лет семь-восемь, на Рождество приехал из Москвы Юлий, уже окончивший математический факультет и учившийся на юридическом. Были приглашены гости, Алексей Николаевич пел под гитару, острил, всем было весело. Но в конце святок заболела Саша, младшая девочка, любимица всего дома. Спасти ее не удалось. Это так потрясло Ваню, что уже никогда у него не проходило жуткое изумление перед смертью. Вот как он сам записал об этом: «В тот февральский вечер, когда умерла Саша и я бежал по снежному двору в людскую сказать об этом, я на бегу все глядел в темное облачное небо, думая, что ее маленькая душа летит теперь туда. Во всем моем существе был какой-то остановившийся ужас, чувство внезапного совершившегося великого, непостижимого события». У Буниных еще было 2 дочки и 3 сына умерших в младенчестве.

С Машей Ваня тоже дружил, она была очень горячей, веселой девочкой, но тоже вспыльчивой, больше всех походила характером на отца, но была не в пример ему нервна, заносчива и, как и он, очень отходчива; и если они с братом ссорились, то ненадолго. Немного ревновала его к матери. «Любимчик!» — иронически называла его во время ссор» (В.Н. Муромцева).

Cредний брат Евгений, человек мягкий, «домашний» , без особых талантов, был отправлен отцом в военное училище и оставался вначале в Петербурге в полку.

Варвара Владимировна Пащенко (1870-1918)

В pедакции «Орловского вестника» Бунин познакомился с Ваpваpой Владимиpовной Пащенко, дочеpью елецкого вpача, pаботавшей коppектоpом. Его стpастная любовь к ней вpеменами омpачалась ссоpами. В 1891 году она вышла замуж , но бpак их не был узаконен, жили они не венчаясь, отец и мать не хотели выдавать дочь за нищего поэта. Юношеский pоман Бунина составил сюжетную основу пятой книги «Жизни Аpсеньева», выходившей отдельно под названием «Лика».

Многие пpедставляют себе Бунина сухим и холодным. В. Н. Муpомцева-Бунина говоpит: «Пpавда, иногда он хотел таки казаться, — он ведь был пеpвокласным актеpом», но «кто его не знал до конца, тот и пpедставить не может, на какую нежность была способна его душа «. Он был из тех, кто не пеpед каждым pаскpывался. Он отличался большой стpанностью своей натуpы. Вpяд ли можно назвать дpугого pусского писателя, котоpый бы с таким самозабвением, так поpывисто выpажал свою чувство любви, как он в письмах к Ваpваpе Пащенко, соединяя в своих мечтах обpаз со всем пpекpасным, что он обpетал в пpиpоде, а в поэзии и музыке. Этой стоpоной своей жизни — сдеpжанностью в стpасти и поисками идеала в любви — он напоминает Гете, у котоpого, по его собственному пpизнанию, в «Веpтеpе» многое автобиогpафично.

  • Невенчанная жена (об отношениях с Варварой Пащенко)

Анна Николаевна Цакни (1879-1963)

Анна была дочерью одесского грека, издателя и редактора «Южного обозрения» Николая Цакни. Грек приметил Бунина и его молодых друзей — литераторов и журналистов Федорова, Куровского, Нилуса. Ему сразу же приглянулась Анна, высокая, пышноволосая, с темными глазами. Он почувствовал, что снова влюблен, но все раздумывал и приглядывался.

Анна принимала его ухаживания, гуляла с ним по приморским бульварам, пила белое вино, заедая кефалью, и никак не могла понять, чего он медлит. Он решился внезапно и в один из вечеров сделал предложение. Венчание назначили на 23 сентября 1898 года.

В августе 1900-го Аня родила сына. Но Коленька не прожил и пяти лет, скончавшись в январе 1905 года от менингита. Горе Бунина было безмерно, он не расставался с фотографией ребенка во всех своих странствованиях. Анна после смерти сына замкнулась, ушла в себя, не хотела жить. Через годы пришла в себя, но замуж второй раз не вышла. Но все это время не хотела давать ему развод. Даже тогда, когда он связал свою жизнь с Верой.

  • Бунин и Анна Цакни в Одессе
  • Солнечный удар Бунина (об отношениях с Анной Цакни)

Вера Николаевна Муромцева (1881-1961)

Вера Муромцева родилась в 1881 году и принадлежала к дврянской профессорской старой московской семье, которая жила в уютном особняке на Большой Никитской.

Спокойна, рассудительна, умна, прекрасно воспитана, знала четыре языка, неплохо владела пером, занималась переводами. Вера Николаевна никогда не хотела связывать свою жизнь с писателем, потому что наслушалась разговоров о распутной жизни людей искусства. Ей же всегда казалось, что жизни мало и для одной любви. Тем не менее, именно ей довелось стать терпеливой знаменитого писателя, лауреата Нобелевской премии. И хотя фактически Вера Николаевна стала «госпожой Буниной» уже в 1906 году, официально зарегистрировать свой брак они смогли лишь в июле 1922 года во Франции. Муромцева, обладая незаурядными литературными способностями, оставила замечательные литературные воспоминания о своём муже («Жизнь Бунина», «Беседы с памятью»).

  • Любить — значит верить
  • Четыре любови Бунина

Галина Николаевна Кузнецова (1900 — ?)

Они познакомились в конце двадцатых в Париже. Иван Алексеевич Бунин, 56-летний знаменитый писатель, и Галина Кузнецова, никому не известная начинающая писательница, которой не исполнилось и тридцати. Все вполне могло бы обойтись тривиальной любовной интрижкой по меркам бульварного романа. Однако этого не произошло. Обоих захватило настоящее серьезное чувство.

Галина без оглядки отдалась нахлынувшему чувству, она немедленно бросила мужа и стала снимать квартиру в Париже, где влюбленные целый год встречались урывками. Когда же Бунин понял, что не хочет и не может жить без Кузнецовой, то пригласил ее в Грасс, на виллу «Бельведер», в качестве ученицы и помощницы. И так они начали жить втроем: Иван Алексеевич, Галина и Вера Николаевна, жена писателя.

  • Галина Кузнецова: «Грасская Лаура» или жизнь вечно ведомой
  • Любовный треугольник Кузнецова — Бунин — Муромцева
  • Последняя любовь Ивана Бунина

Любовный треугольник Кузнецова — Бунин — Муромцева

Они познакомились в конце двадцатых в Париже. Иван Алексеевич Бунин, 56-летний знаменитый писатель, и Галина Кузнецова, никому не известная начинающая писательница, которой не исполнилось и тридцати. Все вполне могло бы обойтись тривиальной любовной интрижкой по меркам бульварного романа. Однако этого не произошло. Обоих захватило настоящее серьезное чувство. Встал вопрос: как быть? Кузнецова жила в Париже. Бунин вместе со своей женой Верой Николаевной Муромцевой — в Грасе, маленьком городке на юге Франции, где они снимали виллу, а точнее старый, обветшалый дом с единственной роскошью — великолепным видом на долину, горы, море. Бунин привез свою молодую подругу сюда.

В сущности, в появлении Кузнецовой в этом случайном эмигрантском гнезде не было ничего удивительного. Бунин не выносил одиночества. С ним и Верой Николаевной здесь постоянно находилась целая компания молодых писателей: Зуров, Рощин, Цвибак. Тем не менее отношения с Кузнецовой скрыть не удалось. Да, собственно говоря, их никто и не скрывал! Вера Николаевна уже давно привыкла к своей участи «жены писателя», а Бунин всегда был настолько увлечен самим собой, своими чувствами и работой (в это время он писал роман «Жизнь Арсеньева», впоследствии принесший ему Нобелевскую премию), что предпочитал не отвлекаться «на пустяки». До Муромцевой Бунин уже бывал женат. Первый раз — гражданским браком на Варваре Панченко, которая покинула его, оставив записку «Ваня, прощай. Не поминай лихом», и чей уход он переживал так тяжело, что даже подумывал о самоубийстве. Второй раз — на красавице Анне Цакни, родившей ему сына (ребенок, к несчастью, умер) и тоже бежавшей от Бунина, ссылаясь на его несносный характер. И наконец — фактически третьим браком на Вере Николаевне Муромцевой, ставшей ему преданным другом на всю жизнь.

Появление Галины Кузнецовой явилось серьезным ударом для стареющей жены Бунина. Его предстояло пережить.

Как ни странно, в своих дневниковых записях Бунин практически не оставил свидетельств о счастливой поре своей последней любви. То ли ему было не до того, то ли, несмотря на весь свой эгоцентризм, понимал, в какое щекотливое положение поставил Веру Николаевну. Понимала это и Галина Кузнецова, которая тоже регулярно вела дневник, но которая в отличие от своего возлюбленного не была на его страницах столь сдержанна.

Читайте так же:  Как вернуть бывшего парня с которым не общаешься

Порой так и кажется, что ее рукой водило не только естественное желание писательницы запечатлеть все, что дает пищу уму или будит воображение, — наблюдения за жизнью писателя, литературные и политические споры, какие-то свои мысли, настроения. — но и подспудное чувство вины за невольное вмешательство в чужую семью, страх, что окружающие будут осуждать ее, неправильно истолкуют мотивы ее поведения.

В сущности, так оно и было: и осуждали, и не понимали, и третировали. Сколько натерпелась Кузнецова от одной только Зинаиды Гиппиус, этой верховной жрицы литературной эмиграции, любившей навещать Грас и стоившей целого легиона ядовитых кумушек! Даже Бунин не мог ее защитить. В дневнике Галина давала облегчение своим чувствам. Быть может, надеялась и на другое: что позже, разбираясь в пестрой бунинской жизни, потомки учтут и ее свидетельство. Писала скупо, осторожно, но все-таки достаточно красноречиво, чтобы добиться своего, и спустя десятилетия ее голос вызывает доверие. «И вот я пишу, — читаем об одной из их с Буниным прогулок в Грас, во время которой он посоветовал ей, придя домой, коротко, в двух словах описать увиденное: зелень, цвет неба, моря. — но не так коротко, как говорит он, потому что мне хочется сказать и о нем самом, о том, что он был весь в белом, без шляпы и когда мы шли по площади, резкая линия его профиля очеркивалась другой, световой линией, которая обнимала и голову и волосы, чуть поднявшиеся надо лбом. » Как хотите, но трудно усомниться, что эти строки вылились не из чистого источника любви. А прочитав следующие: «странно представить, что я была замужем, пережила войну, революцию, разрыв с мужем», — не проникнуться сочувствием к автору. И далее «. а она (Муромцева) за все 20 лет жизни не может примириться с ним (Буниным)». — не изумиться, уловив за плохо скрытым раздражением обыкновенную женскую ревность.

Нет, положение Галины в доме Бунина, ее мысли, ее душевное состояние отнюдь не были безоблачными. Жизнь поставила ее в очень сложную ситуацию: одновременно и пикантную, и тягостную, и почти безнадежную. Даже в период, когда между нею и писателем, казалось бы, царила полная гармония, на их горизонте уже маячили черные тучи. Ведь получалось, что Бунин является мужем сразу двух женщин — своей законной жены, отношение к которой он определял по-толстовски, объясняя, что любит Веру Николаевну, как самого себя, и потому не может говорить о какой-то особенной любви (не станешь же признаваться в любви к своей руке или ноге?), и Галины, радовавшей и вдохновлявшей его своей молодостью и обаянием. Могло ли такое положение устраивать обеих женщин? Разумеется, нет.

Многие, кто был в курсе бунинской семейной истории, только диву давались мудрости Веры Николаевны, которая прилагала поистине титанические усилия, чтобы, поборов естественную неприязнь, по-христиански полюбить свою соперницу. (Чего ей это стоило, знает один Бог! Тем более что находились и такие, кто осуждал ее, считал подобное поведение недостойным.) Галина Кузнецова, со своей стороны, тщетно пыталась обрести душевное равновесие, смириться с Верой Николаевной, не думать о будущем. Ей это тоже давалось нелегко. А главное, обе понимали, что рано или поздно их любовный треугольник все же должен распасться. Трагическая развязка — лишь вопрос времени. Оно покажет, кто здесь лишний.

Между тем «парижский» Бунин изменился до неузнаваемости. В Париже на рассвете своего романа с Галиной Кузнецовой Иван Алексеевич дня не мог прожить без кафе и ресторана, путал день и ночь, растрачивал себя с молодой безоглядностью. «Грасский», напротив, словно буддийский монах, тщательно «очищался» перед работой — мало ел и пил, рано ложился спать и помногу каждый день ходил. Галину Кузнецову это поражало. Веру Николаевну успокаивало. Когда-то, соединив свою судьбу с судьбой Бунина, она услышала от него такие слова: «А мое дело пропало — писать я больше, верно, не буду. » Удивилась. А он продолжал: «Ну да, поэт не должен быть счастлив, должен жить один, и чем лучше ему, тем хуже для писания. Чем лучше ты будешь, тем хуже. «. «Я в таком случае постараюсь быть как можно хуже», — ответила Вера Николаевна смеясь, хотя сердце у нее сжалось от боли. Ведь по сути это было предупреждением: быть женой писателя совсем не то, что инженера или чиновника. Писатель, если он настоящий, служит одному богу — Искусству. И жена его, если она хочет соответствовать этому званию, тоже должна идти на жертвы. В 1927 году в Грасе, когда Галина Кузнецова, Бунин и Вера Николаевна стали жить вместе, последняя все это уже прочувствовала и понимала. Галине же только предстояло узнать. В ее дневнике читаем, как легкий, сухой, напряженный с чашкой кофе он проходит к себе в кабинет. Раздается спешный звук зажигаемой спички. потом опять. Бунин работает. В это время к нему можно было входить, говорить, брать вещи — он ничего не замечал. Однажды, выйдя к завтраку, как лунатик подошел к двери, ведущей в сад, и задумчиво произнес: «Доктор идет». Он имел в виду дождь, который барабанил в дверь. А доктор попал сюда из главы о Лике, героине его романа.

Жизнь, где на первом плане всегда был Бунин и его работа, а на втором — две женщины, продолжалась почти семь лет. Напряженность отношений то спадала, то набирала силу. Бунин, стремясь упрочить этот шаткий союз и сознавая, что самое ненадежное звено в нем — Кузнецова, настаивал, чтобы та больше работала, занималась литературой. Уверял, что в противном случае может статься, что ее душа так и останется, как облако, слишком лиричной в жизни. Он был прав. И она понимала это. Но понимала и другое: Бунин надеется, что работа, общие интересы сгладят углы и противоречия их жизни, победят разницу лет, помогут сохранить чувства. Этого не произошло.

В 1933 году, сидя с Кузнецовой в «убогой «Олимпии» — грасском кинематографе (Бунин, между прочим, обожал новинку тех лет — ковбойские фильмы), он узнал о присуждении ему Нобелевской премии: «За строгий артистический талант, с которым он воссоздал в литературной прозе типичный русский характер». В Стокгольм, где должна была состояться торжественная церемония вручения награды, пустились всей «дружной шведской семьей». Дамы могли им гордиться. По отзывам свидетелей церемонии, Бунин держал себя не хуже короля. Таких писателей здесь еще не видели. А спустя совсем немного времени жизнь сыграла с ним злую шутку. За триумф пришлось заплатить. Победа в литературе обернулась поражением в любви. Вскоре Кузнецова познакомилась с сестрой литератора Федора Степуна — Маргаритой и связала с ней свою жизнь. О лесбийской любви тогда знали мало. Бунин был шокирован и оскорблен. Ему, мнившему себя знатоком любовных наук, вдруг открылось нечто, о чем он даже не подозревал. Наступили тяжкие годы любовного похмелья. «Уже пятый час, — писал он в 1934 году, — а все непрерывно идет мягкий снег — почти с утра. Бело сереющее небо (впрочем, не похожее на небо), плавно-плавно — до головокружения, если смотреть пристально — текущая вниз белизна белых мух, хлопьев. Разговор с Г. Я ей: Наша душевная близость кончена. И ухом не повела». Почти до 1938 года Бунин все никакие мог успокоиться, хандрил, пил, грезил о самоубийстве. Однако, как не раз до этого, все обошлось. Отвлекаясь, принялся за работу, стал писать книгу «Освобождение Толстого», заткнул ею образовавшуюся сердечную брешь. Вовсю старалась и Вера Николаевна. Познакомила его с семьей Жировых, их дочкой Олечкой, к которой Бунин горячо привязался. Знавшие его поражались: холодный, высокомерный эгоцентрик часами играл с девочкой, сам превращаясь в дитя, писал ей стихи. А она ласково звала его «Ваня» и. ставила в угол — наказывала. Любовь к жизни вновь побеждала, хотя и с трудом, время от времени больно напоминая о прошлом.

«Был в Каннах, взял билет в Париж на пятницу. Шел по набережной, вдруг остановился: «да к чему же вся эта непрерывная, двухлетняя мука? Все равно ничему не поможешь! К черту, распрямись, забудь и не думай!» А как не думать? Все боль, нежность. Особенно, когда слушаешь радио, что-нибудь прекрасное. » Как-то в одном из газетных интервью в ответ на упрек в пессимизме Бунин отвечал: «Может быть, газету ввела в заблуждение та грусть, которая сквозит в некоторых моих прежних, юношеских вещах, но грусть — ведь это потребность радости, а не пессимизма, и отсюда еще очень далеко до мировой скорби. Я, наоборот, настолько люблю жизнь, что с удовольствием прожил бы хоть 2 тысячи лет». В шутку признавался, что завидует Агасферу, осужденному на бессмертие. И совершенно всерьез на седьмом десятке говорил о себе: «. и нюх у меня, и глаза, и слух — на все — не просто человеческий, а нутряной — «звериный». Поэтому «по-звериному» люблю я жизнь. Все проявления ее — связан я с ней, с природой, с землей, со всем, что в ней, под ней, над ней, и смерти я не дамся. » В том же духе, ехидно, играючи решался им вопрос и о смысле жизни.

— В чем да в чем! — говорит у него Яков-караульщик, герой рассказа «Божье дерево», написанного в 1927 году в Грасе. — Мы вот так-то возили раз с покойником родителем хлеб с поля, а я и пристань к нему, что, да как, да зачем. а он молчал, молчал, да и говорит, наконец: «Вот как пущу тебе, малый, по ушам кнутом, тогда узнаешь зачем!»

Как ни поразительно, с любовью у Бунина все обстоит иначе: и сложнее, и мрачнее, и безнадежнее. Однажды в разговоре с Кузнецовой на этот счет Бунин заметил: есть несколько вещей, с которыми ничего нельзя поделать: смерть, болезнь, любовь. Все в одном ряду. Впрочем, до смерти Бунину (он умер в 1953 году) было еще далеко. А от любовных напастей, к счастью, имеется одно надежное лекарство — его величество Время. И вот однажды Вера Николаевна с удивлением запишет в своем дневнике: «Ян третьего дня сказал, что не знает, как переживет, если я умру раньше него. » И добавляет: «Господи, как странна человеческая душа». И чуть позже, уже осмысливая прошлое: «Пребывание Гали в нашем доме было от лукавого». А Бунин, в свою очередь, переоценивая свой опыт, сочинит новое определение любви: «любить — значит верить». Как ни парадоксально, именно по этому символу и жила всю жизнь его жена Вера Николаевна Муромцева.

— Ян мне ни разу не изменял! — уверяла она окружающих. И, наверное, по большому счету была права.

Любовные поражения Ивана Бунина: роковые женщины в жизни писателя

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

В 19-летнем возрасте Иван Бунин собирался жениться на Варваре Пащенко. Она работала корректором в «Орловском вестнике», а он – помощником редактора. Варя была всего на год старше своего избранника, но ее родителям разница в возрасте казалась препятствием. Так же, как и то, что Бунин на тот момент был молодым поэтом, без жилья, без денег, и, как им казалось, без перспектив на будущее. Несмотря на это, отношения между ними какое-то время еще продолжались, они то жили вместе, то расходились, но в конце концов девушка ушла от него к богатому помещику, с которым сначала тайком от Бунина встречалась, а потом вышла за него замуж.

Читайте так же:  Как завоевать мужчину тельца если он женат

После расставания с Варварой Бунин переехал в Москву, затем в Одессу, и там встретил Анну Цакни – красавицу греческого происхождения. Он называл ее «солнечным ударом». Она была богата, капризна, избалована мужским вниманием и холодна, хотя и принимала его ухаживания. «Мне самому трогательно вспомнить, – рассказывал Бунин брату, – сколько раз я раскрывал ей душу, полную самой хорошей нежности, – она ничего не чувствует, – кол какой-то. Она глуповата и неразвита, как щенок». Тем не менее они поженились.

Брак продержался недолго – из-за разности взглядов супругов и того, что Анна не испытывала к мужу столь же глубоких чувств. Бунин делился переживаниями с братом: «Описывать свои страдания отказываюсь, да и ни к чему… Давеча я лежал три часа в степи и рыдал, и кричал, ибо большей муки, большего отчаяния, оскорбления и внезапно потерянной любви, надежды не переживал ни один человек… Как люблю её, тебе не представить… Дороже у меня никого нет». Писатель очень переживал из-за расставания с Анной, он даже пытался покончить с собой.

В 1906 г. Бунин встретил женщину, которая, в отличие от всех остальных, была для него настоящим ангелом-хранителем. Вера Муромцева стала его второй женой и посвятила мужу всю свою жизнь. Вместе они провели 46 лет. Ей приходилось терпеть и прощать очень многое, но даже в самых сложных ситуациях она оставалась любящей и преданной женой, другом, советчиком и утешительницей. Для Бунина она стала тихой гаванью после бурных романов и болезненных расставаний. Ее чувства он воспринимал как должное, а когда его спросили, любит ли он свою жену, писатель ответил: «Любить Веру? Это всё равно, что любить свою руку или ногу».

С ней он объездил полмира, с ней отправился в эмиграцию и достиг вершин в творчестве. Но когда ему вручали Нобелевскую премию, рядом стояла не только Вера, но еще одна женщина – третья роковая любовь в его жизни. В 1926 г. на их вилле поселилась начинающая писательница Галина Кузнецова. Бунин представил ее жене как свою ученицу и помощницу. А жене пришлось смириться с присутствием в их доме молодой любовницы мужа.

Когда Бунин познакомился с Галиной Кузнецовой, ему было 56, а ей – 26. Но его не пугала ни разница в возрасте, ни то, что оба были несвободны. Галина ушла от мужа не раздумывая, а Бунин расставаться с Верой не мог и не хотел. В то же время он понимал, что Галя – его последняя любовь, и сопротивляться этому чувству тоже невозможно. Втроем они провели почти 10 лет. Все разрушилось, когда в их доме появилась сестра философа Федора Степуна Марга. Бунин сказал в отчаянии: «Я думал, придет какой-нибудь хлыщ со стеклянным пробором в волосах. А ее увела у меня баба. ». Галина действительно ушла от писателя к Марге, но не ушла физически: еще 8 лет обе женщины находились на попечении у Бунина и жили в его доме. Это стало для него тяжелейшим ударом, с которым он едва справился.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

4 любимые женщины Ивана Бунина

Сердце писателя Ивана Бунина в разные годы разбили несколько женщин. Чувства к каждой из них находили отражение в творчестве обладателя Нобелевской премии.

22 октября исполняется 143 года со дня рождения Ивана Бунина. В день рождения одного из гениев русской литературы мы вспоминаем женщин, которые своим присутствием в его жизни добавили ярких красок в творчество писателя.

Варвара Пащенко: служебный роман и венчание

Со своей первой женой Иван Бунин познакомился в редакции газеты «Орловский вестник». В 19 лет он работал там помощником редактора. В стенах издания и начался служебный роман Бунина с корректором Варварой Пащенко.

Варя была на год старше своего избранника. Молодого человека она покорила своей красотой, умом и серьезностью.

А еще тем, что пошла наперекор воле родителей, которые сначала были против отношений дочери с бедным писателем.

Семейная жизнь Бунина оказалась не такой красивой, как он, возможно, себе представлял. Молодой писатель увлекался популярными в то время идеями бескорыстия и всепрощения. А красавице Варе хотелось видеть рядом с собой надежного, сильного и богатого мужчину. Поэтому через три года совместной жизни молодая жена исчезла из жизни Бунина, оставив лишь одну записку: «Ваня, прощай. Не поминай лихом».

Скорее всего, небогатый писатель не мог дать своей супруге того уровня жизни, к которому она стремилась. Поэтому, будучи в отношениях с Буниным, она встречалась с состоятельным помещиком, за которого впоследствии и вышла замуж.

Писатель очень тяжело переживал измену любимой.

Его спасением стала работа над одной из частей романа «Жизнь Арсеньева», которая часто издавалась отдельно под названием «Лика».

Анна Цакни: курортный роман и свадьба

В 1898 году Бунин переехал в Одессу. И в этом приморском городе он встретил свою новую любовь — Анну Цакни, дочь одесского издателя и редактора. Писатель называл ее «солнечным ударом». Девушка была очень красивая и довольно непосредственная. Она быстро приняла ухаживания писателя.

Пару часто видели на набережной. Свидания обычно завершались на летних верандах ресторанов, где влюбленные заказывали белое вино и кефаль.

А затем была свадьба.

Но семейная жизнь и в этом случае не заладилась — практически с самого начала. Супруги побывали в Европе и вернулись в Россию. Бунин планировал жить в Москве, но одесская красавица мечтала вернуться в свой родной город. В муже ее раздражали черствость, холод и безразличие. А Бунин упрекал молодую жену в нежелании разделять его взгляды.

Их совместная жизнь завершилась спустя год после свадьбы. Несмотря на то, что Анна уже ждала первенца, она оставила мужа и вернулась в Одессу. Писатель безумно страдал, когда его бросила супруга. Даже пытался покончить жизнь самоубийством.

Расставание с Анной оставило в творчестве Ивана Бунина грустный след.

Шекспир «весь мир — театр» сказал. Он явно в цирке не бывал

Великие истории любви. Бунин и его женщины.

Писатель, сумевший вывести формулу идеальной женщины, конечно, должен быть истинным ценителем женской красоты. «Черные, кипящие смолой глаза… черные, как ночь, ресницы, нежно играющий румянец, тонкий стан, длиннее обыкновенного руки, — понимаешь, длиннее обыкновенного! — маленькая ножка, в меру большая грудь, правильно округленная икра, колена цвета раковины, покатые плечи» — Иван Бунин, как завзятый Пигмалион, всю жизнь искал Галатею, из которой можно вылепить свой идеал.

Любовь писателя и Галины Кузнецовой, которая была моложе его на тридцать лет, стала настоящим вызовом обществу, тем более что образовался такой пикантный любовный треугольник: муж, его стареющая жена и новая пассия. «Представьте, они так и живут — втроем», — судачили окружающие. Но это был тот случай, когда мнение других меньше всего интересовало влюбленных. Все границы были стерты мощным наплывом чувств. «В нем есть какая-то волшебная сила», — писала Галина о Бунине в своем дневнике, признавая, что этой силе невозможно противостоять.

Портрет работы Туржанского. 1905 г.
«Истинная любовь не выбирает» — так Бунин раз и навсегда определил свое отношение к главной из «человеческих страстей». Ему, писателю и поэту, «певцу любви», требовалась постоянная подпитка чувств, поэтому в каждый новый роман он бросался с головой, словно в омут.
О женщинах Бунина можно писать целые тома. В истории остались самые значимые романы писателя, о которых стало известно благодаря письмам и дневникам. Сам же Бунин не имел привычки хвастаться своими победами на любовном фронте. Между тем его первая продолжительная связь началась, когда Бунину было всего 19 лет.

С избранницей Варварой Пащенко он познакомился в газете «Орловский вестник», где работал корреспондентом. В то время, испытав прелесть первого чувства, Бунин писал: «Если бы ты была со мною! Какими горячими и нежными ласками я доказал бы тебе это». Варвара была старше и опытней, но, побоявшись своего отца — известного в городе врача, — она отказалась обвенчаться с Буниным, хотя и пообещала, что «будет с ним по-прежнему жить нелегально как жена».

Однако спустя время Варвара влюбилась в друга Бунина, богатого помещика Арсения Бибикова и вышла за него замуж. Бунин так никогда и не узнал, что отец Варвары сменил гнев на милость и дал разрешение на брак, она этот факт скрыла. Любовь и обман, разочарование и муки: трагическая любовь к Варваре Пащенко подарила миру «Жизнь Арсеньева», а Бунину — первую любовь — «великое счастье, даже если эта любовь не разделена». После разрыва с Варварой в 1895 году Иван Алексеевич переехал из Полтавы в Москву.

Обратите внимание на надпись.. Подписано самим писателем.
Через несколько лет Бунин женится на Анне Цакни, красавице греческого происхождения, богатой, артистичной, но весьма избалованной мужским вниманием. Говорили тогда же, что некоторый странный интерес испытывала к зятю мать Анны, но это так и осталось слухами и домыслами.

В этом храме Бунин обвенчался с Анной. Брак оказался коротким и несчастливым. Их с Анной единственный сын умер в пятилетнем возрасте. Кроме сына, супругов ничего не связывало, Бунин много раз жаловался на холодность со стороны жены: «Сколько раз я раскрывал ей душу, полную самой хорошей нежности, — ничего не чувствует, кол какой-то».

Гимназистка Вера Муромцева.
После расставания с Цакни Бунин встретил ту женщину, с которой ему суждено было прожить до самой смерти. Веру Муромцеву, выросшую в дворянской, профессорской семье, друзья называли «прирожденной женой писателя». Высокая «с лицом камеи» блондинка приглянулась Бунину на одном из литературных вечеров в доме общего друга, выдающегося русского писателя Бориса Зайцева.

Они тайно начали встречаться. Она влюбилась в уже признанного поэта и прозаика с первого взгляда, называла его ласково Яном, окружила теплом и заботой. Повторилась давняя история — родители Веры выступили против ее романа, и девушка согласилась жить с Буниным «гражданским браком», без венчания.

«Я придумал, нужно заняться переводами, тогда будет приятно вместе и жить, и путешествовать, — у каждого свое дело, и нам не будет скучно…» — такой Бунин видел их совместную жизнь, и Вера безропотно согласилась оставить родных, учебу, увлечения ради любимого.

Следующие годы она занята лишь тем, что следит за домом и всеми силами обеспечивает комфорт и уют своему гению. Несмотря на бытовые трудности и тяжелые условия «кочевой жизни», супруги вполне счастливы. Революцию Бунин не принял, назвав её «кровавым безумием» и «повальным сумасшествием». Иван Алексеевич и Муромцева уехали в Одессу, почти два года жили в Одессе, а в январе 1920 года эмигрировали на пароходе «Спарта» в Константинополь, откуда позже перебрались во Францию, с которой была связана вся дальнейшая жизнь писателя. Надо сказать, что они долго не узаконивали своих отношений и целых 16 лет прожили гражданским браком и только в 1922 году обвенчались.

Большую часть эмигрантских лет семья Буниных провела в Грассе недалеко от Ниццы (Южная Франция). Вот там то и закончилось безмятежное счастье, увы, Бунин встречает свою последнюю страстную любовь — Галину Кузнецову. Это было лишь затишье перед бурей — настоящей, всепоглощающей любовью, подарившей Бунину огромное счастье, разлуки, мучения и давшей миру множество его великих произведений, где любовь граничит со смертью, счастье перекликается с горечью, где хочется смеяться и плакать от боли, и знать, что в мире порока и зла есть чистота и глубина огромного, искреннего, настоящего чувства.

Читайте так же:  Возобновленные отношения с бывшим мужем

Галина Кузнецова родилась в стародворянской семье, получила классическое образование в Киевской женской гимназии. Она довольно рано вышла замуж за юриста, белого офицера, и вместе с мужем уехала в Константинополь. Позже супруги перебрались в Прагу, а потом — во Францию.
Отношения с мужем не складывались, Галина пеняла ему на «слабость характера». Жили очень бедно. Чтобы как-то отвлечься от грустных мыслей, Галина начала писать стихи и прозу. Ее печатают в литературных журналах, критики дают благосклонные оценки. Галина постепенно входит в литературный круг и заводит новые, полезные знакомства. Одно из таких знакомств оказалось поистине судьбоносным.

Филолог, поэт Модест Гофман познакомил начинающую поэтессу с Иваном Буниным. Произошло это в Грассе, в 1926 году, на пляже, где Бунин делал традиционный заплыв. Писатель был очарован прекрасной незнакомкой, а она оказалась совершенно не в силах сопротивляться его магнетизму. «Вы мой кумир», — призналась Галина в тот вечер. Вернувшись из Грасса, она тотчас объявила мужу, что уходит от него. После бурного скандала, во время которого муж плакал и клялся убить соперника, Галина стала свободной женщиной. С этого момента начинается ее длинный и страстный роман с великим писателем.

Вера Кузнецова сидит. Стоят Бунин, Марго Степун и Леонид Зуров.

Известный писатель, увенчанный множеством титулов и званий. Она не могла его не полюбить. А он, предавшись искушению возвращения уходящей молодости, взял её за руку, чтобы не отпускать долгих пятнадцать лет. Он забыл обо всех неудачах, о тех обманах и муках, которые причинили ему бывшие жёны. Но он не вспомнил и о настоящей жене, которая преданно и самозабвенно шла с ним бок о бок по нелёгкой жизни, о том, как помогала она ему преодолевать тяжёлые годы эмиграции, бедность, граничившую с нищетой… Обезумевший от любви, писатель забыл о многолетней верности, заботе и доброте не способной выжить без него женщины.

Бунина-Муромцева Кузнецова
Почти год влюбленные встречались в маленькой съемной квартирке в Париже. Бунин разрывался между Парижем и Грассом, женой и новой возлюбленной. Конечно, Вера догадывалась о страсти мужа. Знакомая поэтесса рассказывала, что Вера «сходила с ума и жаловалась всем знакомым на измену Ивана Алексеевича». У супругов даже состоялось бурное выяснение отношений, после которого Бунин уехал в Париж. Но разводиться с женой писатель не собирался, он не хотел лишаться налаженного быта, да и за годы жизни жена стала ему родным человеком. «Любить Веру? Как это? Это все равно что любить свою руку или ногу. » — однажды с удивлением сказал Бунин. В свою очередь Вера не могла уйти от своего обожаемого гения. «Я его люблю. И ничего не могу с этим поделать», — отвечала она на расспросы знакомых.
Галина тоже страдала, ожидая очередного свидания с любимым, не зная, придет он в этот раз или нет. Кончилось все тем, что Бунин поставил жену перед фактом: Галина будет жить с ними в качестве секретаря, ученицы и приемной дочери. Вере ничего не оставалось, кроме как согласиться и закрыть глаза на отношения «учителя» и «ученицы».

Бунин и Кузнецова.
«Пусть любит Галину. только бы от этой любви ему было сладостно на душе. » — писала Вера в своем дневнике. Настолько жертвенной была ее любовь, что она согласилась терпеть рядом присутствие пассии мужа. Сначала отношения между женщинами были сильно напряжены. Вера Николаевна считала Галину избалованной юной девочкой, очень капризной и неприспособленной к быту. Галину, в свою очередь, раздражало то, что законная жена её кумира никогда не перечила ему, во всём подчинялась и со всем соглашалась. Галине тоже приходилось несладко, но она пыталась поддерживать хрупкое равновесие в доме, надеясь на то, что со временем Бунин все же сделает выбор в ее пользу. Эта не совсем типичная история отношений затянулась на пятнадцать лет. Что творилось на душе у всех участников «любовного треугольника» все эти годы, остается только догадываться. В своих дневниках все трое делают осторожные записи, ни одного лишнего слова. Впрочем, иногда, нет-нет да и промелькнут какие-то странные подробности «совместной жизни». Например, Вера в записях жаловалась на бедность, говорила о том, что у нее всего две рубашки и она часто ходит «в Галиных вещах». У Галины же в «Грасском дневнике» периодически прорывается сдерживаемое недовольство: «приходится считаться с характером И.А., а она за все двадцать лет жизни рядом не может примириться с ним», — пишет она про Веру. Но всё-таки Муромцева-Бунина окончательно свыклась со своим двойственным, не поддающимся логике положением. Она приняла Галину как мать, очень полюбила её, и Галина, долгое время насторожённо относившаяся к жене писателя, вскоре ответила Вере Николаевне тем же. Время стёрло раздражение и насторожённость. Их примирила сама жизнь: двух счастливых женщин, деливших друг с другом одного любимого мужчину, и двух несчастных женщин, которые не могли обладать своим гением полностью. Они подружились. Как отмечают многие исследователи личной жизни русского классика, отношения между Буниным и Кузнецовой были лишь платоническими, а все домыслы о бурной интимной жизни — не что иное, как отсвет накала душевных страстей.

На снимке слева направо: Бунин, Кузнецова, Бунина-Муромцева, Леонид Зуров.
Со временем «треугольник» превратился в «квадрат». На вилле поселился литератор Леонид Зуров, которого Вера принялась усиленно опекать. Опека вылилась в преданную влюбленность Зурова в Веру, о чем Бунин, само собой, знал. Обстановка в доме накалилась до предела. «Я не знаю, как держаться, чтоб были хорошие отношения в доме», — пишет Галина в своем дневнике.
Если первое время Галина словно была заколдована Буниным, то напряженные годы в «любовном треугольнике» помогают ей сбросить эти чары. Она, наконец, осмеливается признаться самой себе в том, что Бунин никогда не уйдет от жены. С этого момента она начала думать о будущем: «Нельзя же, правда, жить так без самостоятельности, как бы в «полудетях»». Жить на положении то ли секретаря, то ли ученицы, ловить на себе косые взгляды, преданно смотреть в глаза гению, отказываясь от собственных амбиций, — нет, не об этом она мечтала! В отличие от Веры Галина более решительна. К тому же она поняла, что ей больше не нравится вести затворническую жизнь, на которой настаивал Бунин. Такой образ жизни подпитывал писателя, но полностью лишал сил саму Галину. А тут еще подоспела Нобелевская премия, получать которую Бунин отправился вместе с обеими «женами».
Наверное, именно в тот момент Галина осознала, как грустно оставаться в тени великого писателя. Сколько сил ушло на перепечатку рукописей, литературные дискуссии, а в итоге, она даже не может претендовать на роль музы гения. Ведь «официальной музой» всегда будет Вера как жена писателя. После вручения премии, на пути из Швеции во Францию, чета Буниных вместе с Галиной останавливается погостить у писателя Федора Степуна. Там Галина заболела, и Бунины уехали домой, оставив молодую женщину на попечение писателя. Вдали от Бунина Галина окончательно освободилась от своей страсти к нему. Более того, в ее жизни наступает новый период. Что точно происходило в доме Степуна, доподлинно неизвестно, этот эпизод практически не описывается ни в дневниках Галины Кузнецовой, ни в воспоминаниях Веры Николаевны. Но именно там Галина познакомилась с сестрой философа Марго Степун, очень странной, волевой и сильной женщиной. Когда она возвращается в Грасс, Маргарита следует за ней.

Судя по всему, переболев тяжелой любовью к Бунину, Галина не хотела и не могла влюбляться в мужчин. В конце мая 1934 года в Грасс приехала Марго Степун. Было в этой женщине что-то порочное, нездоровое. Она была яркой, но некрасивой, а мужеподобный голос и резкие манеры делали её до крайности грубой. Галина на её фоне выглядела робким, беззащитным существом. Она, долгое время молчавшая, вдруг оживилась и расцвела. Всё время проводила с Марго: подруги гуляли, ночевали в одной комнате, постоянно уединялись и, казалось, забывали обо всех. Бунин подшучивал над их неразлучной дружбой, пока однажды его не осенила ужасная догадка. И с каждым днём она подтверждалась всё сильнее: отношения женщин были явно противоестественные. Через два года от растраченной Нобелевской премии не осталось ни копейки, и дом опять погрузился в нищету. Восемь лет Кузнецова и Степун оставались на попечении у Бунина, и жизнь его превратилась в ад. Больной и стареющий, он закрывался в своей комнатке и писал, писал до рассвета, будучи при этом на грани сумасшествия, отчаяния, невыносимой горечи обиды и боли. Но ссоры с Буниным в конце концов приводят к тому, что Галина начинает паковать чемоданы. Вместе с Маргаритой она уезжает в Германию. «Галя, наконец, уехала. В доме стало пустыннее, но легче», — с облегчением запишет Вера в дневнике.
Бунин, с одной стороны, очень переживал разрыв с Галиной. С другой — быстро смирился с потерей, как всегда, переключившись на творчество. После расставания со своим «последним романтическим призом» он написал знаменитый цикл рассказов «Темные аллеи». «Знаете, на свете так мало счастливых встреч», — скажет он в одном из рассказов. Зато, кажется, есть счастливые расставания. Во всяком случае, Вера до конца жизни была рядом с любимым мужем и больше его ни с кем не делила. Галина же нашла свое счастье с Маргой. Кузнецова и Степун покинули грасскую виллу только в 1942 году, а в 1949 году они переехали в США, работали в издательстве ООН, откуда в 1959 году были переведены в Женеву.

«До конца жизни своей Степун ее держала в лапках. они поступили на службу и жили довольно прилично. все было хорошо», — писала близкая подруга семьи. Любовь-зависимость осталась в прошлом. А Галина все же вошла в историю как муза великого писателя. По мотивам ее «Грасского дневника» сняли известный фильм «Дневник его жены», благодаря которому имя Галины Кузнецовой навсегда осталось связанным с именем Ивана Бунина. Последние годы жизни Ивана Бунина прошли в тяжёлых болезнях и нищете. Он стал озлобленным, агрессивным, публиковал очень едкие и полные злобы «Воспоминания», где с желчью и ехидством отзывался о Блоке, Горьком, Есенине. В 1953 году Бунина не стало. Он умер тихо и спокойно, во сне. Его похоронили на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, под Парижем.

Галина Кузнецова пережила Бунина на двадцать три года и умерла в Мюнхене. Она оставила известный миру дневник о любви и жизни с великим русским писателем. «Грасский дневник» Галины Кузнецовой вышел в 1967 году в Германии. Там рассказано об обитателях виллы Бельведер, раскрыты многие тайны, но и загаданы новые загадки, которые уже никогда не найдут своего решения и навсегда останутся в старом доме в маленьком провансальском городке Грасс. «Воспоминания — нечто страшное, что дано человеку словно в наказание…» — однажды сказал Бунин.
Только смерть разлучила Галину Кузнецову с Марго, умершей на пять лет раньше подруги. Останки Галины Николаевны похоронили в общей могиле брата и сестры Степун. Некому было продлить срок аренды на могильную землю, и в 1990-х годах захоронение было уничтожено.
В звключение несколько фото Ивана Бунина по степени старшинства.